 |
|
О, пробуди в нас честные стремленья, Стряхни могильный сон, восстань, поэт! Твоя душа была звездой блестящей,..
остью изменившиеся, мы видим целыми и невредимыми, как когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках десятки лет назад, мы снова находим во всей их св..
Он стал хозяином скалы и деревьев. У него появилась еще одна рука, да что я говорю... сотня рук! Где вы нашли Его. Ка самодовольно усмехнулся: - Я не нашел Его...
Смотрите также:
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
М.М. Дунаев. Рукописи не горят.
Все, кружась, исчезает во мгле
Дни Турбиных М. Булгакова — пьеса об интеллигенции и о революции.
«Золотые корреспонденции Ферапонта Ферапонтовича» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 6) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... А брови не вовсе вровень и нос как чуть-чуть бы
свернут к боковой глубокой морщине - как будто неуходящее постоянное
напряжение.
С этим напряжением и выслушал. И сказал не сразу, горько:
- Э-э-эх, глупенье...
Стоило уцелеть под столькими снарядами, бомбежками, на стольких
переправах и плацдармах - чтоб из бутыли захлебнуться в Германии.
Хоронить - да где ж? Сами себе место и выбрали.
Пройдя Алленштейн, бригада на всяк случай развернулась на боевых
позициях и здесь - хотя стрелять с них не предвиделось, просто для порядка.
- Не на немецком же кладбище. Около огневой и похороним.
Лепетушин. Он и был - такой. Говорлив и услужливо готовен, безответен.
Но Подключников? - высокий, пригорбленный, серьезный мужик. А польстился.
2
Земля мерзлая и каменистая, глубоко не укопаешь.
Гробы сколотил быстро, ловко свой плотник мариец Сортов - из здешних
заготовленных, отфугованных досок.
Знамя поставить? Никаких знамен никто никогда не видел, кроме парада
бригады, когда ее награждали. Всегда хранилось знамя где-то в хозчасти, в 3м
эшелоне, чтоб им не рисковать.
Подключников был из 5й батареи, Лепетушин из 6й. А речь произносить
вылез парторг Губайдулин - всего дивизиона посмешище. Сегодня с утра он уже
был пьян, и заплетно выговаривал заветные фразы - о священной Родине, о
логове зверя, куда мы теперь вступили, и - отомстим за них.
Командир огневого взвода 6й батареи, совсем еще юный, но крепкий телом
лейтенант Гусев слушал со стыдом и раздражением. Этот парторг - по легкоте
проходимости политических чинов? или, кажется, по непомерному расположению
комиссара бригады? - на глазах у всех за полтора года возвысился от младшего
сержанта до старшего лейтенанта, и теперь всех поучал.
А Гусеву было всего 18 лет, но уже год лейтенантом на фронте, самый
молодой офицер бригады. Он так рвался на фронт, что отец-генерал подсадил
его, еще несовершеннолетнего, на краткосрочные курсы младших лейтенантов...
