 |
|
Но не уехать. А и на этом месте стояли прежде и перестояли революцию дремучие, непрохожие леса. Потом их вырубили -- торфоразработчики и соседний колхоз. Председатель его,..
- Помнишь - спросил он сам себя, глядя на сырую землю. - Помнишь истории о последнем человеке на Земле О людях, одиноко блуждающих ..
.. Смело скажу, что статуи в тот первый день музейного бытия казались живее людей, не только казались, но -- были, ибо каждую из них, с живой заботой отлитую ..
Смотрите также:
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
Михаил Булгаков. Автобиография.
Ешенко И.С.М.Булгаков уроки судьбы
Булгаков —«политически вредный автор» (рецензия)
Мое любимое произведение М. А. Булгакова
Возвращение писателя (М.Булгаков)
Вы читаете «Золотые корреспонденции Ферапонта Ферапонтовича», страница 1 (прочитано 0%)
В корреспонденциях Ферапонта Ферапонтовича Капорцева (проживает
в
провинции) исправлена мною только неуместная орфография. Одним словом
-
корреспонденции подлинные.
Корреспонденция первая
Несгораемый американский дом
В общегосударственном масштабе известен жилищный кризис,
докатившийся
даже до нашего Благодатска. Не может быть свободно по той причине,
что
благодаря повышенной рождаемости, вызванной Нэпом, народонаселение
растет с
угрожающей быстротой, и вот наш известный кооператор Павел Федорович
Петров
(замените его буквами "Пе, Фе, Пе", а то будет скандал) решили
выйти из
положения кооперативным способом. Человек-то он, правда, развитой, но
только
скорохват американской складки. Все дело началось с того, что его
супруга
сверх всяких ожиданий родила вместо одного младенца - двойню, чем и
толкнула
Петрова на кооперативные поступки.
С разрешения начальства он образовал жилищно-строительное
кооперативное
бюро в составе Н. Н. Л. (агроном от первого брака его отца) и
В. А. С.
(жених его сестры - заведующий хоровым кружком культкомиссии) со
взносом
каждый в 12 червонцев для постройки американского дома термолитова
типа -
изумительной новинки в нашем городе.
Вообразите изумление закоренелых благодатцев, когда на
углу
Новосвятской и Парижской Коммуны вырос буквально как гриб двухэтажный
дом на
три квартиры в рассрочку с удобствами.
Очень похожие на заграничные дома на открытках Швейцарии с
острой
крышей. Более всего удивительно, что дом оказался несгораемый, что
вызвало
строительную горячку и подачу прошений в Исполком (теперь их все
взяли
обратно).
Дураки нашего города смеялись над Петровым, предлагая
испробовать дом
при помощи керосина, но тот отказался, и, как оказалось,
совершенно
напрасно, не ходил бы он теперь к лету в шубе, с календарем в руках!
Все строительное бюро перевезло своих детей и все манатки 5
апреля (дом
этот такого цвета, как папиросный пепел), и Петров дошел до того,
что даже
поставил в нем телефон.
А на первый день праздника, 19-го, на Пасху ночью наша
бдительная
пожарная команда была поставлена на ноги роковым сообщением по
петровскому
телефону:
- Пожар!!!
Наш брандмейстер Салов ответил по телефону:
- Вы будете оштрафованы за ложный вызов и пьяную пасхальную
шутку.
Этого не может быть.
Тут Петров с плачущим голосом отскочил от телефона и
перестал
действовать, потому что в нем перегорел уже провод.
Тем временем:
... «Эдем» – самый элитный клуб на всем североамериканском континенте. Он настолько закрытый, что о его существовании знают лишь его члены и несколько избранных гостей. Даже я не знаю, где он расположен, поскольку меня всегда возили туда с завязанными глазами и в карете с матовыми стеклами. Могу только сказать, что около самого клуба лошадиные копыта стучали по участку мощеной дороги. В «Эдем» не могли быть приняты люди, у которых родословная с обеих сторон не восходила к колониальным временам. Но в расчет бралась не только родословная. Джордж Вашингтон был при тайном голосования забаллотирован, поскольку был неопровержимо доказан факт его бунта против феодального сюзерена. Аналогичные требования предъявлялись и к гостям, но меня, как вы понимаете, это не выводило из списка. Я же не иммигрант первого поколения из Герцеговины, или Добруджи, или тому подобного места. Моя родословная безупречна, ибо все мои предки обитали на территории этой нации, начиная с семнадцатого столетия, и с тех пор никто из них не впадал в грех бунта, нелояльности или антиамериканизма, поскольку и в войну за независимость, и в гражданскую войну одинаково радостно приветствовал марширующие мимо них армии обеих сторон. Мой друг Алистер необычайно гордился членством в «Эдеме». Часто и регулярно (поскольку был классический зануда и то и дело повторялся) он мне говорил: – Джордж, «Эдем» – это становой хребет моего бытия, смысл моего существования. Если бы у меня было все, что могут дать богатство и власть, но не было бы «Эдема» – я был бы нищим. На самом деле у Алистера было все, что могут дать богатство и власть, потому что вторым условием членства в «Эдеме» было огромное богатство. Это диктовалось хотя бы размером ежегодного взноса. Но опять таки одного богатства было мало. Оно должно было быть не заработано, а унаследовано. Любой намек на работу за плату напрочь исключал саму возможность членства. И меня удерживало вне клуба лишь то, что мой папаша забыл оставить мне пару десятков миллионов долларов, поскольку я никогда не запятнал себя таким позором, как… Что значит ваше «я знаю»? Вы никак об этом знать не можете...
