Записки на манжетах

Плавающим, путешествующим и страждущим писателям русским


Часть первая



I. Кавказ

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .


II. Тиф возвратный


Сотрудник покойного "Русского слова", в гетрах и с сигарой, схватил со
стола телеграмму и привычными профессиональными глазами прочел ее в секунду
от первой строки до последней.
Его рука машинально выписала сбоку: "в 2 колонки", но губы неожиданно
сложились дудкой: - фью-ю!
Он помолчал. Потом порывисто оторвал четвертушку и начертал:

До Тифлиса сорок миль...
Кто продаст автомобиль?

Сверху: "Маленький фельетон", сбоку: "Корпус", снизу: "Грач".
И вдруг забормотал, как диккенсовский Джингль:
- Тэк-с, тэк-с!.. Я так и знал! Возможно, что придется отчалить. Ну,
что ж! В Риме у меня шесть тысяч лир. Credito Italiano. Что? Шесть... И, в
сущности, я итальянский офицер! Да-с. Finita la comedia!
И еще раз свистнув, двинул фуражку на затылок и бросился в дверь, с
телеграммой и фельетоном.
- Стойте! - завопил я, опомнившись. - Стойте! Какое Credito? Finita?!
Что? Катастрофа?!
Но он исчез.
Хотел выбежать за ним... но внезапно махнул рукой, вяло поморщился и
сел на диванчик. Постойте, что же меня мучит? Credito непонятное? Сутолока?
Нет, не то... Ах, да. Голова! Второй день болит. Мешает. Голова! И вот тут,
сейчас, холодок странный пробежал по спине. А через минуту - наоборот: тело
наполнилось сухим теплом, а лоб неприятный, влажный. В висках толчки.
Простудился. Проклятый февральский туман! Лишь бы не заболеть... Лишь бы не
заболеть!..

Чужое все, но, значит, я привык за полтора месяца. Как хорошо после
тумана. Дома. Утес и море в золотой раме. Книги в шкафу. Ковер на тахте
шершавый, никак не уляжешься, подушка жесткая, жесткая... Но ни за что не
встал бы. Какая лень! Не хочется руки поднять. Вот, полчаса уж думаю, что
нужно протянуть ее, взять со стула порошок с аспирином, и все не протяну...
- Мишуня, поставьте термометр!
- Ах, терпеть не могу!.. Ничего у меня нет...

Боже мой, боже мой, бо-о-же мой! Тридцать восемь и девять... да уж не
тиф ли, чего доброго? Да нет. Не может быть! Откуда?! А если тиф?! Какой
угодно, но только не сейчас! Это было бы ужасно... Пустяки. Мнительность.
Простудился, больше ничего. Инфлюэнца. Вот на ночь приму аспирин и завтра
встану, как ни в чем не бывало!

Тридцать девять и пять!
- Доктор, но ведь это не тиф? Не тиф? Я думаю, это просто инфлюэнца? А?
Этот туман.

Страницы: (23) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Что
толку, в самом деле, - прибавляет Паульсон уже от собственного разума, -
обладать правом голоса, если не выработать себе свободы личности?".
Свобода личности! Переворот человеческого духа!.. Но всякие ли
общественные условия позволяют выработать "свободу личности", и точно ли
"переворот человеческого духа" может быть совершен независимо от внешних
условий? На эти вопросы Ибсен не умел ответить: более того, он даже не умел
их поставить.
Общественные преобразования Ибсен не ставит почти ни во что. Партии,
эти великие культурные силы современности, в союзе с которыми только и можно
воздействовать в желательном направлении на общество, Ибсен третирует с
презрением одиноко стоящего умственного аристократа. "Партийные программы, -
говорит д-р Штокман, - убивают всякую жизнеспособную истину", и еще сильнее:
"партия - это точно насос, которым у людей постепенно выкачивают рассудок и
совесть!" ("Враг народа"). Ибсен исходит из индивидуальности и к ней
возвращается. В пределах индивидуальной души он разрешает или пытается
разрешить все социальные проблемы. Он расширяет и углубляет эту эластичную
индивидуальную душу до сверхчеловеческих пределов ("Бранд"), не задевая при
этом даже локтем общественной обстановки. В лице Росмера Ибсен хочет
"сделать всех людей в стране аристократами духа..., освободив их дух и
очистив их волю" (как это определенно!), но и в это дело Росмер теряет веру,
придя к убеждению, что "люди не могут быть облагораживаемыми извне"
("Росмерсхольм").
В личной жизни сам Ибсен, этот "дерзновенный революционер", этот
"великий минус", как называют его соотечественники, покорно склоняется пред
условиями, действующими извне: с педантической тщательностью подчиняется он
всем условностям лицемерно-благопристойного обихода буржуазной среды. Лишь в
созданиях своего духа он стоит "высоко и свободно" (да и то не настолько,
как это представляется Паульсону и самому Ибсену!), но "ах... не таков я в
обыденной жизни", жалуется он на себя с горечью устами строителя Сольнеса...

Ибсен Генрик Юхан (Ibsen Henrik Johan)   
«Об Ибсене»

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке "Библиотеки зарубежной фантастики и фэнтези".
IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.

© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.bulgakov.net.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.