 |
|
.. Я думаю, что, когда на все и вся снизойдет великая тишина, музыка наконец восторжествует. Когда все снова всосется в матку времени, хаос вернется на землю, а хаос -- партитура действительности...
-- Дорогие солдаты,-- ораторствовал фельдкурат Ибл,-- представьте себе: сейчас сорок восьмой год и только что победоносно окончилась битва у Кустоццы...
Этот маневр сперва обескуражил нас, ибо мы не могли надеяться догнать их на веслах в своей большой, тяжело нагруженной лодке. И вдруг на помощь пришел наш пленник...
Смотрите также:
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
В. Сахаров. Сатира должна идти до конца.
М.М. Дунаев. Рукописи не горят.
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
Борьба добра и зла в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита
Киев в жизни и творчестве М. А. Булгакова
Вы читаете «В кафе», страница 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Кафе в тыловом городе.
Покрытый грязью пол. Туман от табачного дыма. Липкие грязные столики.
Несколько военных, несколько дам и очень много штатских.
На эстраде пианино, виолончель и скрипка играют что-то разухабистое.
Пробираюсь между столиками и усаживаюсь.
К столику подходит барышня в белом передничке и вопросительно смотрит
на меня.
- Будьте любезны, дайте стакан чаю и два пирожных.
Барышня исчезает, потом возвращается и с таким видом, как будто делает
мне одолжение, ставит предо мной стакан с желтой жидкостью и тарелочку с
двумя сухими пирожными.
Смотрю на стакан.
Жидкость по виду отдаленно напоминает чай.
Желтая, мутная.
Пробую ложечкой.
Тепленькая, немного сладкая, немного противная.
Закуриваю папиросу и оглядываю публику.
За соседний столик с шумом усаживается компания: двое штатских господ
и одна дама.
Дама хорошо одета, шуршит шелком.
Штатские производят самое благоприятное впечатление: рослые, румяные,
упитанные. В разгаре призывного возраста. Одеты прелестно.
На столике перед ними появляется тарелка с пирожными и три стакана
кофе "по-варшавски".
Начинают разговаривать.
До меня обрывками долетают слова штатского в лакированных ботинках,
который сидит поближе ко мне.
Голос озабоченный.
Слышно:
- Ростов... можете себе представить... немцы... китайцы... паника...
они в касках... сто тысяч конницы...
И опять:
- Ростов... паника... Ростов... конница...
- Это ужасно, - томно говорит дама. Но видно, что ее мало тревожит и
стотысячная конница, и каски. Она, щурясь, курит папироску и блестящими
глазами оглядывает кафе.
А лакированные ботинки продолжают шептать.
Фантазия моя начинает играть.
Что было бы, если я внезапно чудом, как в сказке, получил бы вдруг
власть над всеми этими штатскими господами?
Ей-Богу, это было бы прекрасно!
Тут же в кафе я встал бы и, подойдя к господину лакированных ботинок,
сказал:
- Пойдемте со мной!
- Куда? - изумленно спросил бы господин.
- Я слышал, что вы беспокоитесь за Ростов, я слышал, что вас беспокоит
нашествие большевиков.
- Это делает вам честь.
- Идемте со мной, - я дам вам возможность записаться немедленно в
часть. Там вам моментально дадут винтовку и полную возможность проехать на
казенный счет на фронт, где вы можете принять участие в отражении
ненавистных всем большевиков.
Воображаю, что после этих слов сделалось бы с господином в
лакированных ботинках.
Он в один миг утратил бы свой чудный румянец, и кусок пирожного
застрял бы у него в горле.
Оправившись немного, он начал бы бормотать.
Из этого несвязного, но жаркого лепета выяснилось бы прежде всего, что
наружность бывает обманчива.
Тем временем:
... Закончил работу.
НАКОНЕЧНИКОВ. Ну как?.. Полегче стало?
ДУТОВ. Вроде бы да. Благодарю. (Расплачивается.) Уважил. Омолодил.
НАКОНЕЧНИКОВ. Всегда к вашим услугам.
ДУТОВ (поднялся, заглянул в зеркало). Как же мне теперь молодому-то,
куда ж пойти?
НАКОНЕЧНИКОВ. Как куда? К дамам, Николай Иваныч. А то куда?
ДУТОВ. К дамам, говоришь?.. А что? Можно и к дамам. Ничего еще. Не жара
бы, так я бы... Кое-что я еще могу. А ты думал? И выпить могу. И спеть. И
сплясать, как бывало... Резюме, правда, уже не подведу.
НАКОНЕЧНИКОВ (оживился). Прибедняетесь, Николай Иванович.
ДУТОВ (развел руками). Врать не люблю.
Оба смеются.
Но ты, слышь, Миша. Женщинам ты ни гуту. Ни одной, Раисе Петровне -
тоже. Молчок. Военная тайна.
НАКОНЕЧНИКОВ. Могила.
ДУТОВ. Счастливо, Миша. (Уходит, в дверях останавливается.) А все-таки,
стало быть, крокодил?
НАКОНЕЧНИКОВ. Факт, Николай Иваныч. Победил крокодил.
ДУТОВ. Чудеса, да и только. (Уходит.)
После его ухода Наконечников снова пытается читать, но клюет носом и
вскоре погружается в сон. Музыка неожиданно усиливается, на улице
послышались шум и голоса.
Наконечников не реагирует ни на то, ни на другое. Шум и голоса
приближаются, и в парикмахерскую вбегает Эдуардов, длинноволосый молодой
человек в клетчатом костюме. Он бросается к раковине, хватает стакан,
набирает воды, жадно пьет, после чего устремляется к выходу, но на пороге
останавливается, поворачивает обратно и скрывается за портьерой. Там он
опрокидывает какую-то посудину - раздается грохот, и Наконечников
просыпается. В это мгновение в парикмахерской появляется Незнакомка -
молодая женщина привлекательной наружности, одетая по последней моде. Ее
появление неожиданно, неординарно, и сонный Наконечников смотрит на нее с
изумлением. Она осматривается и в изнеможении опускается на стул - рядом с
Наконечниковым.
Шум и голоса на улице, достигнув предела, теперь удаляются, затихают. И
музыка снова умолкла...
