 |
|
) И как можно несуразнее использовались двенадцать часов их отдыха. За счЈт этих двенадцати часов их вели из зоны в зону, строили, обыскивали...
96] суждение не будет ложным: Бог желает того, чего он не желает; но ложность такого суждения превосходит всякую меру. А то, что сказанное нами есть истина, я разъясняю так...
Нет, ты представь себе подобный случай,- что тогда Н о р а. Если бы уж случился такой ужас, то для меня было бы все равно - есть у меня долги или нет. Х е л ь м е р...
Смотрите также:
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
T.M.Vakhitova. Mikhail Afanasievich Bulgakov
Виктор Лосев. Фантастический роман о дьяволе.
Михаил Булгаков. Основные вехи биографии (1891-1940)
Человек на изломе истории в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»
Гоголевские традиции в произведениях М. А. Булгакова
«Великий эксперимент» в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Образ Шарикова в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Москва 30-х годов в романе Булгакова Мастер и Маргарита
«Александр Пушкин (варианты)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Минин и Пожарский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Был май» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 2) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Хватит с меня тропиков. Не понимаю, о чем я думал, когда
подписывал с вами контракт.
- Какой вы помощник! - ответил Гриффитс; он слишком изнывал от жары,
чтобы горячиться. - Когда в Гувуту узнали, что я собираюсь нанять вас, все
смеялись. "Кого? Якобсена? - спрашивали меня. - Вам не спрятать от него не
то что кварты джина, а даже склянки серной кислоты. Он что угодно
вынюхает". И вы оправдали вашу репутацию. Уже две недели у меня глотка во
рту не было, потому что вы изволили вылакать весь мой запас.
- Если бы у вас была такая малярия, как у меня, вы бы понимали, -
захныкал помощник.
- Да я и не сержусь, - ответил Гриффитс. - Я только мечтаю, чтобы
господь послал мне выпивку, или хотя бы легкий ветерок, или еще
что-нибудь. А то завтра у меня начнется приступ.
Помощник предложил ему хинин. Приготовив пятидесятиграновую дозу,
Гриффитс сунул комок в рот и проглотил без капли воды.
- Господи! Господи! - простонал он. - Попасть бы в места, где понятия
не имеют, что такое хина. Проклятое лекарство, черт бы его побрал! Я
проглотил уже тонны этой гадости.
Он снова взглянул на море, ища признаков ветра. Но нигде не было
видно облаков, обычных предвестников ветра, а солнце, все еще не
добравшееся до зенита, превратило небо в раскаленную медь. Эту жару,
казалось, можно было не только ощущать, но и видеть, и Гриффитс устало
перевел взгляд на берег. Но и белизна берега причиняла нестерпимую боль
глазам. Неподвижные пальмы четко выделялись на фоне неяркой зелени густых
зарослей, казались картонными. Чернокожие мальчишки играли голышом на
песке под ослепительным солнцем, и человеку, страдающему от нестерпимого
зноя, было обидно и тошно на них смотреть. Гриффитс почувствовал какое-то
облегчение, когда один из них, разбежавшись, споткнулся и полетел кувырком
в тепловатую морскую воду.
Восклицание, которое вырвалось у туземцев, толпившихся на баке,
заставило обоих мужчин взглянуть в сторону моря...
