 |
|
Итак, под черемухой, сидя на скамейке и двух вынесенных из дома стульях, расположились Габидулин, Михалев, Варя и Евгения...
От нее, как в свое время от Пушкина, как во все времена от всех настоящих поэтов, не дождешься этой "розы". Разве что (как Пушкин: "на вот возьми ее скорей!") одарит она ее в шутку...
- Я хочу... - начал Мапуи, и из-за плеч Мапуи, обрамляя его коричневое лицо, высунулись коричневые лица двух женщин и дево..
Смотрите также:
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
Михаил Булгаков. Автобиография.
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
«Великий эксперимент» в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Возвращение писателя (М.Булгаков)
Задачи и Сны М. Булгакова в романе Белая гвардия
Мое любимое произведение М. А. Булгакова
Вы читаете «Александр Пушкин», страница 1 (прочитано 0%)
Пьеса в четырех действиях
ДЕЙСТВУЮТ:
Пушкина. Строганов.
Гончарова. Данзас.
Воронцова. Даль.
Салтыкова. Студент.
Смотрительша. Офицер.
Горничная девушка. Станционный смотритель.
Битков. Тургенев.
Никита. Воронцов.
Дантес. Филат.
Шишкин. Агафон.
Бенедиктов. Преображенец 1.
Кукольник. Преображенец 2.
Долгоруков. Негр.
Богомазов. Камер-юнкер.
Салтыков. Василий Максимович.
Николай I. Слуга.
Жуковский. Квартальный.
Геккерен. Жандармские офицеры.
Дубельт. Жандармы.
Бенкендорф. Полиция.
Ракеев. Группа студентов.
Пономарев. Толпа.
Действие происходит в конце января и в начале февраля
1837 года.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Вечер. Гостиная в квартире Александра Сергеевича Пушкина
в Петербурге. Горят две свечи на стареньком фортепиано и
свечи в углу возле стоячих часов. Через открытую дверь
виден камин и часть книжных полок в кабинете. Угли
тлеют в камине кабинета и в камине гостиной. Александра
Николаевна Гончарова сидит за фортепиано, а часовой
мастер Битков с инструментами стоит у часов. Часы под
руками Биткова то бьют, то играют. Гончарова тихо
наигрывает на фортепиано и напевает. За окном слышна
вьюга.
Гончарова (напевает). ...и печальна и темна... Что же ты, моя старушка,
приумолкла у окна... буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя... то,
как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя...
Битков. Какая чудная песня. Сегодня я чинил тоже у Прачешного мосту, на
мосту иду, господи!.. крутит! Вертит! И в глаза и в уши!..
Пауза.
Дозвольте узнать, это кто же такую песню сочинил?
Гончарова. Александр Сергеевич.
Битков. Скажите! Ловко. Воет в трубе, истинный бог, как дитя... Прекрасное
сочинение.
Донесся дверной колокольчик. Входит Никита.
Никита. Александра Николаевна, подполковник Шишкин просит принять.
Гончарова. Какой Шишкин?
Никита. Шишкин, подполковник.
Гончарова. Зачем так поздно? Скажи, что принять не могут.
Никита. Да ведь как же, Александра Николаевна, его не принять?..
Гончарова. Ах ты, боже мой, вспомнила... Проси сюда.
Никита. Слушаю. (Идет к дверям.) Ах, неволя... ах, разорение... (Уходит.)
Пауза.
Шишкин (входя). Покорнейше прошу извинить, очки запотели. Имею честь
рекомендовать себя: подполковник в отставке Алексей Петров Шишкин.
Тем временем:
... У него не было ни ружья, ни собаки и даже палки в руке, никому никуда отсюда пути не было, и людей таких я не знал, чтобы тоже, как я, могли под роем комаров с наслаждением бродить по болоту. Мне было так же неприятно, как если бы, причесываясь перед зеркалом и сделав при этом какую нибудь особенную рожу, вдруг заметил в зеркале чей то чужой изучающий глаз. Я даже отошел от гнезда в сторону и не взял яйца, чтобы человек этот своими расспросами не спугнул мне, я это чувствовал, дорогую минуту бытия. Я велел собакам встать и повел их на горбинку. Там я сел на серый, до того сверху покрытый желтыми лишайниками камень, что и селось нехолодно. Птицы, как только я отошел, увеличили свои круги, но следить за ними с радостью больше я не мог. В душе родилась тревога от приближения незнакомого человека. Я уже мог разглядеть его: пожилой, очень худощавый, шел медленно, наблюдая внимательно полет птиц. Мне стало легче, когда я заметил, что он изменил направление и пошел к другой горушке, где и сел на камень, и тоже окаменел. Мне даже стало приятно, что там сидит такой же, как я, человек, благоговейно внимающий вечеру. Казалось, мы без всяких слов отлично понимали друг друга, и для этого не было слов. С удвоенным вниманием смотрел я, как птицы пересекают красный солнечный диск; странно располагались при этом мои мысли о сроках земли и о такой коротенькой истории человечества; как, правда, все скоро прошло. Солнце закатилось. Я оглянулся на своего товарища, но его уже не было. Птицы успокоились, очевидно, сели на гнезда. Тогда, велев собакам, крадучись, идти назади, я стал неслышными шагами подходить к гнезду: не удастся ли, думал я, увидеть вплотную интересных птиц. По кустику я точно знал, где гнездо, и очень удивлялся, как близко подпускают меня птицы...
