Ничего нет страшнее духовного банкротства. Человек может быть гол, нищ, но если у него есть хоть какая-нибудь задрипанная идея, цель, надежда, м..
" ..
Берта. Кабы только одно это, фрекен! А то я ужасно боюсь еще не угодить молодой барыне. Фрекен Тесман. Ну что же...
Смотрите также:
М.М. Дунаев. Рукописи не горят.
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
T.M.Vakhitova. Mikhail Afanasievich Bulgakov
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
«Великий эксперимент» в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Борьба добра и зла в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита
Образ Шарикова в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»
Вы читаете «Черновики - Черный маг, Копыто инженера», страница 1 (прочитано 0%)
«Багровый остров.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бег», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Белая Гвардия.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 10 (прочитано 38%)
«Жизнь господина де Мольера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«Луч жизни», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Мастер и Маргарита (переписанные главы)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Необыкновенные приключения доктора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Роковые Яйца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собачье Сердце», закладка на странице 10 (прочитано 15%)
«Театральный роман», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ханский огонь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Столица в блокноте», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Письмо Правительству СССР», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки (ПСС т.2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 10 (прочитано 25%)
«Под пятой», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
* Михаил Булгаков. ЧЕРНЫЙ МАГ *
РАЗГОВОР ПО ДУШАМ
- Значит, гражданин Поротый, две тысячи рублей вы уплатили гражданину
Иванову за дом в Серпухове?
- Да, так. Так точно, - уплатил я. Только при этом клятвенно говорю, не
получал я от Воланда никаких денег! - ответил Поротый.
Впрочем, вряд ли в отвечавшем можно было признать председателя. Сидел
скуластый исхудавший совсем другой человек, и жиденькие волосы до того
перепутались и слиплись у него на голове, что казались кудрявыми. Взгляд был
тверд.
- Так. Откуда же взялись у вас пять тысяч рублей? Из каких же уплатили?
Из собственных?
- Собственные мои, колдовские, - ответил Поротый, твердо глядя.
- Так. А куда же вы дели полученные от Воланда въездные?
- Не получал, - одним дыханием сказал Поротый.
- Это ваша подпись? - спросил человек у Поротого, указывая на подпись
на контракте, где было написано: "5 тысяч рублей согласно контракту от гр.
Воланда принял".
- Моя. Только я не писал.
- Гм. Значит, она подложная?
- Подложная бесовская.
- Так. А граждане Корольков и Петров видели, как вы получили. Они лгут?
- Лгут. Наваждение.
- Так. И члены правления лгут? И общее собрание?
- Так точно, лгут. Им нечистый глаза отвел. А общего собрания не было.
- Ага. Значит, не было денег за квартиру?
- Не было.
- Были ваши собственные. Откуда они у вас? Такая большая сумма?
- Зародились под подушкой.
- Предупреждаю вас, гражданин Поротый, что, разговаривая таким нелепым
образом, вы сильно ухудшаете ваше положение.
- Ничего. Я пострадать хочу.
- Вы и пострадаете. Вы меня время заставляете зря терять. Вы взятки
брали?
- Брал.
- Из взяток составились пять тысяч?
- Какое там. По мелочам брал. Все прожито.
- Так. Правду говорите?
- Христом Богом клянусь. - Что это вы, партийный, а все время Бога
упоминаете? Веруете?
- Какой я партийный. Так...
- Зачем же вступили в партию?
- Из корыстолюбия.
- Вот теперь вы откровенно говорите.
- А в Бога Господа верую, - вдруг сказал Поротый, - верую с сего
десятого июня и во диавола.
- Дело ваше. Ну-с, итак, согласны признать, что из пяти тысяч,
полученных вами за квартиру, две вы присвоили?
- Согласен, что присвоил две. Только за квартиру ничего не получал. А
подпись вам тоже мерещится.
Следователь рассмеялся и головой покачал.
- Мне? Нет, не мерещится.
- Вы, товарищ следователь, поймите, - вдруг сказал проникновенно
Поротый, - что я за то только и страдаю, что бес подкинул мне деньги, а я
соблазнился, думал на старость угол себе в Серпухове обеспечить. Мне бы
сообразить, что деньги под подушкой... Только я власть предупреждаю, что у
меня во вверенном мне доме нечистая сила появилась.
Тем временем:
... С. Шаховским - но тут
Шаховского посадили (без возврата), а чаадаевские рукописи и
по сегодня тайно хранятся в Пушкинском Доме - не разрешают
их печатать из-за... их реакционности! Так Чаадаев установил
рекорд - уже 110 лет после смерти! - замалчивания русского
писателя. Вот уж написал, так написал!
А потом времена пошли куда вольнЕе: русские писатели не
писали больше в стол, а всё печатали что хотели (и только
критики и публицисты подбирали эзоповские выражения). И до
такой степени они свободно писали и свободно раскачивали всю
государственную постройку, что от русской-то литературы и
выросли все те молодые, кто взненавидели царя и жандармов,
пошли в революцию и сделали её.
Но шагнув через порог ею же порождённых революций,
литература быстро осеклась: она попала не в сверкающий
поднебесный мир, а под потолок-укосину и меж сближенных
стен, всё более тесных. Очень быстро узнали советские
писатели, что не всякая книга может пройти. А ещё лет через
десяток узнали они, что гонораром за книгу может стать
решётка и проволока. И опять писатели стали скрывать
написанное, хоть и не доконечно отчаиваясь увидеть при жизни
свои книги в печати.
До ареста я тут многого не понимал. Неосмысленно тянул я
в литературу, плохо зная, зачем это мне и зачем литературе.
Изнывал лишь от того, что трудно, мол, свежие темы находить
для рассказов. Страшно подумать, что б я стал за писатель (а
стал бы), если б меня не посадили.
С ареста же, года за два тюремно-лагерной жизни, изнывая
уже под грудами тем, принял я как дыхание, понял как всё
неоспоримое, что видят глаза: не только меня никто печатать
не будет, но строчка единая мне обойдётся ценою в голову.
Без сомнения, без раздвоения вступил я в удел современного
русского писателя, озабоченного правдой: писать надо только
для того, чтоб об этом обо всём не забылось, когда-нибудь
известно стало потомкам. При жизни же моей даже
представления такого, мечты такой не должно быть в груди
- напечататься...