Ну, знаешь, отец! "Мисс"! Стыдно тебе так обращаться со вдовой. Архидиакон. Стыдно тебе так обращаться с отцом! Твой злополучный брак был чудовищным безрассудством...
l'_Enfer_, nous lui avons donne la preference, avec la persuasion que le public y trouvera son compte et y puisera amplement les motifs propres a le confirmer dans l'admiration qui aureole ..
И это ставят в вину ему же. ----- Инженерская жена: "Ах, это, право, очень мило...
Смотрите также:
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
В. Сахаров. Два письма из Булгаковского Киева.
М.М. Дунаев. Рукописи не горят.
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Все, кружась, исчезает во мгле
Дни Турбиных М. Булгакова — пьеса об интеллигенции и о революции.
Человек на изломе истории в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»
Вы читаете «Театральный роман», страница 1 (прочитано 0%)
«Багровый остров.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бег», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Белая Гвардия.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 10 (прочитано 38%)
«Жизнь господина де Мольера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«Луч жизни», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Мастер и Маргарита (переписанные главы)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Необыкновенные приключения доктора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Роковые Яйца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собачье Сердце», закладка на странице 10 (прочитано 15%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Столица в блокноте», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Письмо Правительству СССР», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки (ПСС т.2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 10 (прочитано 25%)
«Под пятой», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
* (Записки покойника) *
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предупреждаю читателя, что к сочинению этих записок я не имею
никакого отношения и достались они мне при весьма странных и печальных
обстоятельствах.
Как раз в день самоубийства Сергея Леонтьевича Максудова, которое
произошло в Киеве весною прошлого года, я получил посланную самоубийцей
заблаговременно толстейшую бандероль и письмо.
В бандероли оказались эти записки, а письмо было удивительного
содержания: Сергей Леонтьевич заявлял, что, уходя из жизни, он дарит мне
свои записки с тем, чтобы я, единственный его друг, выправил их, подписал
своим именем и выпустил в свет.
Странная, но предсмертная воля!
В течение года я наводил справки о родных или близких Сергея
Леонтьевича. Тщетно! Он не солгал в предсмертном письме - никого у него не
осталось на этом свете.
И я принимаю подарок.
Теперь второе: сообщаю читателю, что самоубийца никакого отношения ни
к драматургии, ни к театрам никогда в жизни не имел, оставаясь тем, чем он и
был, маленьким сотрудником газеты "Вестник пароходства", единственный раз
выступившим в качестве беллетриста, и то неудачно - роман Сергея Леонтьевича
не был напечатан.
Таким образом, записки Максудова представляют собою плод его
фантазии, и фантазии, увы, больной. Сергей Леонтьевич страдал болезнью,
носящей весьма неприятное название - меланхолия.
Я, хорошо знающий театральную жизнь Москвы, принимаю на себя
ручательство в том, что ни таких театров, ни таких людей, какие выведены в
произведении покойного, нигде нет и не было.
И наконец, третье и последнее: моя работа над записками выразилась в
том, что я озаглавил их, затем уничтожил эпиграф, показавшийся мне
претенциозным, ненужным и неприятным.
Этот эпиграф был:
"Коемуждо по делом его..."
И, кроме того, расставил знаки препинания там, где их не хватало.
Стиль Сергея Леонтьевича я не трогал, хотя он явно неряшлив. Впрочем,
что же требовать с человека, который через два дня после того, как поставил
точку в конце записок, кинулся с Цепного моста вниз головой.
Итак...
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
Глава 1. НАЧАЛО ПРИКЛЮЧЕНИЙ
Гроза омыла Москву 29 апреля, и стал сладостен воздух, и душа как-то
смягчилась, и жить захотелось.
В сером новом моем костюме и довольно приличном пальто я шел по одной
из центральных улиц столицы, направляясь к месту, в котором никогда еще не
был. Причиной моего движения было лежащее у меня в кармане внезапно
полученное письмо. Вот оно:
1Глубокопочитаемый Сергей Леонтьевич!
1До крайности хотел бы познакомиться с Вами, а равно также
1переговорить по одному таинственному делу, которое может быть очень и
1очень небезынтересно для Вас.
Тем временем:
...
Не успела она их проглотить, как с великой приятностью почувствовала,
что они тают у нее внутри и растекаются по всему телу, и, к вящей своей
радости, заметила, что сама стала прозрачной и вся светится. Давно уже
уверяли ее, будто подобное явление возможно, однако она сомневалась, сколь
продолжительным может быть такое свечение, и посему, побуждаемая
любопытством и желанием получить уверенность на будущее время, выползла из
расселины, дабы выяснить, кто выбросил в пропасть такое чудесное золото. Она
не нашла никого; но как же приятно было ей, проползая среди трав и кустов,
любоваться на себя и на тот прелестный свет, который она озаряла молодую
зелень. Листья казались смарагдами, а цветы дивно светились. Напрасно
исползала она дикие скалы, так никого и не найдя; как же зато вспыхнула в
ней надежда, когда, взобравшись наверх и оглядевшись, она завидела вдали
какое-то сверкание, похожее на тот свет, что излучала сама. "Неужели я
наконец обрела себе подобных!" - воскликнула она и поспешила туда. Невзирая
на трудности, переползала она через болота, пробиралась сквозь заросли
тростника, ведь хотя всего отрадней была ей привычная жизнь на сухих горных
лугах или в расселинах высоких скал, хотя всего охотнее лакомилась она
душистыми травами, утоляла жажду вкусной росой и прохладной родниковой
водой, все же ради милого ее сердцу золота, ради надежды сохранить навсегда
обретенное ею великолепное сияние она согласна была на все, что бы от нее ни
потребовалось.
Изнемогая от усталости, добралась она наконец до сырой низины, поросшей
осокой, где весело плясали уже знакомые нам блуждающие огоньки. Она
устремилась к ним, поздоровалась и выразила свою радость от встречи со столь
приятными господами, да к тому же еще ее родичами...