Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..
Предложил ей даже вернуться ко мне, пока не сможет уехать. Она, естественно, даже слышать об этом не захотела. Хотя почему естественно?..
Кончая гимназию во Владимире Губернском, я впервые лично познакомился с п_и_с_а_т_е_л_е_м, - и этот писатель был..
Смотрите также:
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
В. Сахаров. Сатира должна идти до конца.
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Михаил Булгаков. Автобиография.
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
«Великий эксперимент» в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Булгаков и его роман «Собачье сердце»
Булгаков —«политически вредный автор» (рецензия)
Вы читаете «Собачье Сердце», страница 10 (прочитано 15%)
«Багровый остров.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бег», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Белая Гвардия.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 10 (прочитано 38%)
«Жизнь господина де Мольера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«Луч жизни», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Мастер и Маргарита (переписанные главы)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Необыкновенные приключения доктора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Роковые Яйца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Столица в блокноте», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Письмо Правительству СССР», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки (ПСС т.2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 10 (прочитано 25%)
«Под пятой», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
- Хм, - озабоченно хмыкнул Филипп Филиппович, всматриваясь в зрачки
гостя.
Тот совладал, наконец, с пуговицами и снял полосатые брюки. Под ними
оказались невиданные никогда кальсоны. Они были кремового цвета, с вышитыми
на них шелковыми черными кошками и пахли духами.
Пес не выдержал кошек и гавкнул так, что субьект подпрыгнул.
- Ай!
- Я тебя выдеру! Не бойтесь, он не кусается.
- Я не кусаюсь? - Удивился пес.
Из кармана брюк вошедший выронил на ковер маленький конвертик, на
котором была изображена красавица с распущенными волосами. Субьект
подпрыгнул, наклонился, подобрал ее и густо покраснел.
- Вы, однако, смотрите, - предостерегающе и хмуро сказал Филипп
Филиппович, грозя пальцем, - все-таки, смотрите, не злоупотребляйте!
- Я не зло... - Смущенно забормотал субьект, продолжая раздеваться, -
я, дорогой профессор, только в виде опыта.
- Ну, и что же? Какие результаты? - Строго спросил Филипп Филиппович.
Субьект в экстазе махнул рукой.
- 25 Лет, клянусь богом, профессор, ничего подобного. Последний раз в
1899-м году в париже на рю де ла пэ.
- А почему вы позеленели?
Лицо пришельца затуманилось.
- Проклятая жиркость! ("Жиркость" - сов. учреждение по изготовлению
косметических средств). Вы не можете себе представить, профессор, что эти
бездельники подсунули мне вместо краски. Вы только поглядите, бормотал
субьект, ища глазами зеркало. - Им морду нужно бить! - Свирепея, добавил он.
- Что же мне теперь делать, профессор? - Спросил он плаксиво.
- Хм, обрейтесь наголо.
- Профессор, - жалобно восклицал посетитель, - да ведь они опять седые
вырастут. Кроме того, мне на службу носа нельзя будет показать, я и так уже
третий день не езжу. Эх, профессор, если бы вы открыли
способ, чтобы и волосы омолаживать! - Не сразу не сразу, мой дорогой,
- бормотал Филипп Филиппович.
Наклоняясь, он блестящими глазами исследовал голый живот пациента:
- Ну, что ж, - прелестно, все в полном порядке. Я даже не ожидал,
сказать по правде, такого результата. "Много крови, много песен...".
Одевайтесь, голубчик!
- "Я же той, что всех прелестней!.." - Дребезжащим, как сковорода,
голосом подпел пациент и, сияя, стал одеваться. Приведя себя в порядок, он,
подпрыгивая и распространяя запах духов, отсчитал Филиппу Филипповичу пачку
белых денег и нежно стал жать ему обе руки.
- Две недели можете не показываться, - сказал Филипп Филиппович, - но
все-таки прошу вас: будьте осторожны.
- Профессор! - Из-за двери в экстазе воскликнул голос, - будьте
совершенно спокойны, - он сладостно хихикнул и пропал.
Рассыпной звонок пролетел по квартире, лакированная дверь открылась,
вошел тяпнутый, вручил Филиппу Филипповичу листок и заявил:
- Годы показаны неправильно.
Тем временем:
...
И вот в тишине скрипнул ключ, взвизгнули маленькие петли, крышка
откинулась и легла на стол.
- Благодарю вас, - сказала Рябушинская.
Кроувич взглянул на нее и застыл, не в силах поверить своим глазам.
Лицо ее было белым, - оно было вырезано из мрамора или какого-то
небывалого белого дерева. А может - из снега. И шея - словно карамель,
словно чашка тонкого, почти прозрачного фарфора - тоже была белой. И на
руках - из слоновой кости, наверное, - пальчики тонкие, и каждый
оканчивался ноготком, а на подушечках был узор из тончайших линий и
спиралек.
Вся она была - белый камень, и камень этот просвечивал, и свет
подчеркивал темные, как спелая шелковица, глаза и голубые тени вокруг них.
Лейтенанту вспомнились молоко в стакане и взбитый крем в хрустальной чаше.
Темные брови изгибались узкими дугами, щеки - чуть впалые; виднелись-даже
сосуды: розовые - на висках, голубой - на переносице, между сияющими
глазами.
Губы ее были приоткрыты, будто она собиралась облизнуть их, ноздри и
уши - вылеплены совершеннейшим мастером. Черные волосы были разделены
пробором и зачесаны за уши - настоящие волосы, он видел каждую прядь. И
платье было черным, как волосы, оно открывало плечи, изваянные из дерева
белого, словно камень, долгие годы палимый солнцем. Она была прекрасна.
Кроувич чувствовал, как шевелятся его губы, но так и не смог произнести ни
единого слова.
Фабиан достал Рябушинскую из ящика.
- Моя прекрасная леди, - сказал он. - Вырезана из редчайшего
заморского дерева. Она выступала в Париже, Риме и Стамбуле. Весь мир любит
ее, и все думают, будто она - настоящий человек, что-то вроде невероятного
маленького лилипута. Они не могут поверить, что она - всего лишь кусочек
дерева, одного из тех, которые растут вдали от городов и идиотов.
Элис, жена Фабиана, неотрывно следила за губами мужа...