Он остановился поговорить с мистером Роджерсом, аптекарем; и сберег, сохранил в себе все оскорбительные интонации, насмешки, пренебрежение...
Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор... Вероятно, по делу? Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету. Фогт...
Все равно - он иным отелится Солнцем в наш русский кров. Все равно - он спалит телением, Что ковало реке брега. Разгвоз..
Смотрите также:
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
Михаил Булгаков. Автобиография.
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
Возвращение писателя (М.Булгаков)
Евангельский сюжет в трактовке М. А. Булгакова
Проблема искусства в «Театральном романе» М. А. Булгакова
Москва в изображении М. Булгакова
Вы читаете «Мастер и Маргарита (Черновые редакции романа)», страница 1 (прочитано 0%)
«Багровый остров.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бег», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Белая Гвардия.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 10 (прочитано 38%)
«Жизнь господина де Мольера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«Луч жизни», закладка на странице 10 (прочитано 47%)
«Мастер и Маргарита (переписанные главы)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Столица в блокноте», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Письмо Правительству СССР», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки (ПСС т.2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 10 (прочитано 25%)
«Под пятой», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
Черновые редакции романа
ТРЕТЬЯ РЕДАКЦИЯ
НИКОГДА НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ С НЕИЗВЕСТНЫМИ
В час заката на Патриарших Прудах появились двое мужчин. Один из них
лет тридцати пяти, одет в дешевенький заграничный костюм. Лицо имел гладко
выбритое, а голову со значительной плешью. Другой был лет на десять моложе
первого. Этот был в блузе, носящей нелепое название "толстовка", и в
тапочках на ногах. На голове у него была кепка.
Оба изнывали от жары. У второго, не догадавшегося снять кепку, пот
буквально струями тек по грязным щекам, оставляя светлые полосы на
коричневой коже...
Первый был не кто иной, как товарищ Михаил Александрович Берлиоз,
секретарь Всемирного объединения писателей Всемиописа и редактор всех
московских толстых художественных журналов, а спутник его - Иван Николаевич
Попов, известный поэт, пишущий под псевдонимом Бездомный.
Оба, как только прошли решетку Прудов, первым долгом бросились к
будочке, на которой была надпись: "Всевозможные прохладительные напитки".
Руки у них запрыгали, глаза стали молящими. У будочки не было ни одного
человека.
Да, следует отметить первую странность этого вечера. Не только у
будочки, но и во всей аллее не было никого. В тот час, когда солнце в пыли,
в дыму и грохоте садится в Цыганские Грузины, когда все живущее жадно ищет
воды, клочка зелени, кустика травинки, когда раскаленные плиты города отдают
жар, когда у собак языки висят до земли, в аллее не было ни одного человека.
Как будто нарочно все было сделано, чтобы не оказалось свидетелей.
- Нарзану, - сказал товарищ Берлиоз, обращаясь к женским босым ногам,
стоящим на прилавке.
Ноги спрыгнули тяжело на ящик, а оттуда на пол.
- Нарзану нет, - сказала женщина в будке.
- Ну, боржому, - нетерпеливо попросил Берлиоз.
- Нету боржому, - ответила женщина.
- Так что же у вас есть? - раздраженно спросил Бездомный и тут же
испугался - а ну как женщина ответит, что ничего нет.
Но женщина ответила:
- Фруктовая есть.
- Давай, давай, давай, - сказал Бездомный.
Откупорили фруктовую - и секретарь, и поэт припали к стаканам.
Фруктовая пахла одеколоном и конфетами. Друзей прошиб пот. Их затрясло. Они
оглянулись и тут же поняли, насколько истомились, пока дошли с Площади
Революции до Патриарших. Затем они стали икать. Икая, Бездомный справился о
папиросах, получил ответ, что их нет и что спичек тоже нет.
Икая, Бездомный пробурчал что-то вроде - "сволочь эта фруктовая", - и
путники вышли в аллею. Фруктовая ли помогла или зелень старых лип, но только
им стало легче. И оба они поместились на скамье лицом к застывшему зеленому
пруду. Кепку и тут Бездомный снять не догадался, и пот в тени стал высыхать
на нем.
Тем временем:
... Я вдыхал воздух, который никогда не тревожили человеческие легкие, и я видел и слышал такое, чего не видел и не слышал никто, кто выжил бы и рассказал. Он передернулся. Тут прибыл мой бокал, и я благодарно взял его, любуясь тем, как низко наклонилась официантка, ставя его передо мной на стол. Совершенно механически я сказал: – Вы – счастливый человек. – Вот это нет, – ответил Уэст. – Я жалкий грешник, коего призвал Господь для отмщения грехов сынов человеческих. Тут то я посмотрел на него внимательно и заметил взгляд фанатика, сверлящий меня насквозь. – В пещерах? – спросил я. – В пещерах, – торжественно и мрачно ответил он. Уж поверьте мне. Я профессор геологии, и я знаю, о чем говорю. Я за мою долгую жизнь встречал много профессоров, которые понятия не имели, о чем говорили, но этот факт я счел излишним подчеркивать. Наверное, Уэст по моим выразительным глазам прочел, что я о нем думаю, потому что вдруг щелкнул замком портфеля у себя на коленях, выудил оттуда газету и сунул ее мне. – Вот! – сказал он. – Читайте вот это. Не могу сказать, что материал заслуживал углубленного изучения. Какая то заметка в местном листке размером в три абзаца. В заголовке было написано: «Неясный рокот», а в скобках стояло: «Восточный Хренборо, штат Нью Йорк». Там что то было насчет неясного рокочущего шума, на который жаловались в полицию местные жители и который приводил в неистовство все собачье кошачье население городка. Полиция списала этот звук на дальнюю грозу, хотя метеорологический отдел клялся и божился, что гроз в этот день в регионе не было ни одной. – Ну, и как вам это? – спросил Уэст. – Может, это была эпидемия несварения желудка? Он скривился так, как будто эта идея не стоила даже презрения – хотя любой, кто хоть раз испытал несварение желудка, с ним бы не согласился. – У меня, – сказал он, – есть точно такие же сообщения из Ливерпуля в Англии, из Боготы в Колумбии, из Милана в Италии, из Рангуна в Бирме и еще из полусотни различных точек земного шара. Я их собираю. И во всех говорится о глухом рокочущем шуме, наводящем страх и беспокойство и вгоняющем в панику домашних животных...