Луч жизни

Марья Степановна вцепилась в рукав Персикова и начала его тащить
куда-то, он отбился от нее, вытянулся во весь рост и, как был в белом
халате, вышел в коридор.
- Ну? - спросил он.
Двери распахнулись, и первое, что появилось в дверях, это спина
военного с малиновым шевроном и звездой на левом рукаве. Он отступал из
двери, в которую напирала яростная толпа, спиной и стрелял из револьвера.
Потом он бросился бежать мимо Персикова, крикнув ему:
- Профессор, спасайтесь, я больше ничего не могу сделать.
Его словам ответил визг Марьи Степановны. Военный проскочил мимо
Персикова, стоящего как белое изваяние, и исчез во тьме извилистых коридоров
в противоположном конце. Люди вылетели из дверей, завывая:
- Бей его! Убивай...
- Мирового злодея!
- Ты распустил гадов!
Искаженные лица, разорванные платья запрыгали в коридорах, и кто-то
выстрелил. Замелькали палки. Персиков немного отступил назад, прикрыл дверь,
ведущую в кабинет, где в ужасе на полу на коленях стояла Марья Степановна,
распростер руки, как распятый... он не хотел пустить толпу и закричал в
раздражении:
- Это форменное сумасшествие... вы совершенно дикие звери. Что вам
нужно? - Завыл: - Вон отсюда! - и закончил фразу резким, всем знакомым
выкриком:
- Панкрат, гони их!
Но Панкрат никого уже не мог выгнать. Панкрат с разбитой головой,
истоптанный и рваный в клочья, лежал недвижимо в вестибюле, и новые и новые
толпы рвались мимо него, не обращая внимания на стрельбу милиции с улицы.
Низкий человек на обезьяньих ногах, в разорванной манишке, сбившейся на
сторону, опередил других, дорвался до Персикова и страшным ударом палки
раскроил ему голову. Персиков качнулся, стал падать на бок, и последним его
словом было слово:
- Панкрат... Панкрат...



Морозный бог на машине

В ночь с 19 на 20 августа 1928 года упал не слыханный никем из
старожилов никогда еще не отмеченный мороз. Он пришел и продержался двое
суток, достигнув 18 градусов. Остервеневшая Москва заперла все окна, все
двери. Только к концу третьих суток поняло население, что мороз спас столицу
и те безграничные пространства, которыми она владела и на которые упала
страшная беда 28 года. Конная армия под Можайском, потерявшая три четверти
своего состава, начала изнемогать, и газовые эскадрильи не могли остановить
движения мерзких пресмыкающихся, полукольцом заходивших с запада, юго-запада
и юга по направлению к Москве.
Их задушил мороз. Двух суток по 18 градусов не выдержали омерзительные
стаи, и в 20 числах августа, когда мороз исчез, биться больше было не с кем.
Беда кончилась. Леса, поля, необозримые болота были еще завалены
разноцветными яйцами, покрытыми порою странным, нездешним невиданным
рисунком, который безвестно пропавший Рокк принимал за грязюку, но эти яйца
были совершенно безвредны. Они были мертвы, зародыши в них прикончены.
Были долгие эпидемии, были долго повальные болезни от трупов гадов и
людей, и долго еще ходила армия, но уже не снабженная газами, а саперными
принадлежностями, керосиновыми цистернами и шлангами, очищая землю.
Очистила, и все кончилось к весне 29 года.
А весною 29 года опять затанцевала, загорелась огнями Москва, и опять
по-прежнему шаркало движение механических экипажей, и висел, как на ниточке,
лунный серп, и на месте сгоревшего в августе 28 года двухэтажного института
выстроили новый зоологический дворец, и им заведовал приват-доцент Иванов,
но Персикова уже не было.
О луче и катастрофе 28 года еще долго говорил и писал весь мир, но
потом имя профессора Владимира Ипатьевича Персикова оделось туманом и
погасло, как погас и самый открытый им в апрельскую ночь красный луч. Луч же
этот вновь получить не удалось. Первую камеру уничтожила разъяренная толпа в
ночь убийства Персикова. Три камеры сгорели в Никольском совхозе "Красный
луч" при первом бое эскадрильи с гадами, и восстановить их не удалось.

Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Страницы: (20) :  <<  ... 121314151617181920

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Что мы видим? Поднятые воротники, красные и синие носы, переступающие для согрева ноги. Чего мы не видим? Бунта против властей и поднятых к небу кулаков. Все ожидающие пассивно сносят несправедливость земной жизни. Но не таков был Мордехай Симс. Уж если бы он стоял в этой очереди на автобус: то поминутно выбегал бы на середину дороги, выглядывая, не появился ли наконец, на горизонте автобус. Он бы вопил, и орал, и размахивал руками, он бы организовал марш протеста к городскому управлению. Сказать короче, он бы сильно расходовал свои запасы адреналина. И сколько раз он обращал свои жалобы именно ко мне, привлеченный, как и многие другие, свойственными моему облику спокойным пониманием и компетентностью. – Я занятой человек, Джордж, – частил он. Он всегда говорил очень быстро. – Весь мир в заговоре против меня – это позор, скандал и преступление. Вот недавно я заехал в больницу на какое то рутинное обследование – Бог знает, зачем это было бы нужно, если бы у моего доктора не было глупых идей о том, что он должен на что то жить, – и мне было сказано прибыть в 9.40 в такую то комнату к такому то столу. Я приехал, как вы понимаете, точно в 9.40, и на этом столе была табличка: «Работает с 9.30» – на чистом английском языке, Джордж, каждая буква на месте, и ни одной лишней, – но за столом никого. Я проверил свои часы и спросил у кого то, имевшего вид достаточно опустившегося человека, чтобы оказаться работником больницы: «Где этот безымянный негодяй, который должен сидеть за этим столом?» «Еще не пришел», – ответил этот безродный мошенник. «Тут сказано, что этот пост работает с 9.30», «Да кто нибудь рано или поздно придет, я думаю», – ответил он с циничным равнодушием. Понимаете, Джордж, в конце концов, это же больница. А если бы я помирал? Кто нибудь почесался бы? Да никогда! У меня подходил крайний срок сдачи важнейшей работы, которая должна была мне принести достаточно денег, чтобы оплачивать счета моего доктора (если бы я не придумал, как потратить их получше, что сомнительно). Кому нибудь до этого было дело? Никакого! Только в 10.04 кто то показался, а когда я поспешил к столу, этот опоздавший хам тупо на меня уставился и заявил: «Подождите своей очереди»...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)   
«Время писать»

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке "Библиотеки зарубежной фантастики и фэнтези".
IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.

© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.bulgakov.net.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.