О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...
озь ад», «Смерть в Венеции», «Анатема», «Герой нашего времени», «Трагическое ощущение жизни людей и народов», «Словарь сатаны», «Ноябрьские ветви», «По ту сторону принципа удовольствия», «Л..
И до вечера в саду толпится народ, слышится около шалаша смех и говор, а иногда и топот пляски... К ночи в погоду становится очень холодно и росисто...
Смотрите также:
Виктор Лосев. Фантастический роман о дьяволе.
Михаил Булгаков. Автобиография.
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
T.M.Vakhitova. Mikhail Afanasievich Bulgakov
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
Дни Турбиных М. Булгакова — пьеса об интеллигенции и о революции.
Анализ 12 главы романа Мастер и Маргарита
Задачи и Сны М. Булгакова в романе Белая гвардия
Булгаков и его роман «Собачье сердце»
«Мысль семейная» в русской литературе по роману «Белая гвардия»
Вы читаете «Записки юного врача», страница 10 (прочитано 11%)
«Багровый остров.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бег», закладка на странице 10 (прочитано 21%)
«Белая Гвардия.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 10 (прочитано 38%)
«Жизнь господина де Мольера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Столица в блокноте», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Письмо Правительству СССР», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки (ПСС т.2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 10 (прочитано 25%)
«Под пятой», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
На обходе я шел стремительной поступью, за мною мело фельдшера,
фельдшерицу и двух сиделок. Останавливаясь у постели, на которой, тая в жару
и жалобно дыша, болел человек, я выжимал из своего мозга все, что в нем
было. Пальцы мои шарили по сухой, пылающей коже, я смотрел на зрачки,
постукивал по ребрам, слушал, как таинственно бьет в глубине сердце, и нес в
себе одну мысль - как его спасти? И этого - спасти. И этого! Всех.
Шел бой. Каждый день он начинался утром при бледном свете снега, а
кончался при желтом мигалии пылкой лампы свете снега, а кончался при желтом
мигании пылкой лампы "молнии".
"Чем это кончится, мне интересно было бы знать? - говорил я сам себе
ночью. - Ведь этак будут ездить на санях и в январе, и в феврале, и в
марте."
Я написал к Грачевку и вежливо напомнил о том, что на Н-ском участке
полагается и второй врач.
Письмо на дровнях уехо по ровному снежному океану за сорок верст. Через
три дня пришел ответ: писали, что, конечно, конечно... Обязательно... но
только не сейчас... никто пока не едет...
Заключали письмо некоторые приятные отзывы о моей работе и пожелания
дальнейших успехов.
Окрыленный ими, я стал тампонировать, впрыскивать дифтерийную
сыворотку, вскрывать чудовищных размеров гнойники, накладывать гипсовые
повязки...
Во вторник приехало не сто, а сто одиннадцать человек. Прием я кончил в
девять часов вечера. Заснул я, стараясь угадать, сколько будет завтра - в
среду? Мне приснилось, что приехало девятьсот человек.
Утро заглянуло в окошко спальни как-то особенно бело. Я открыл глаза,
не понимая, что меня разбудило. Потом сообразил - стук.
- Доктор, - узнал голос акушерки Пелагеи Ивановны, - вы проснулись?
- Угу, - ответил я диким голосом спросонья.
- Я пришла вам сказать, чтоб вы не спешили в больницу. Два человека
всего приехали.
- Вы - что. Шутите?
- Честное слово. Вьюга, доктор, вьюга, - повторила она радостно в
замочную скважину. - А у этих зубы кариозные. Демьян Лукич вырвет.
- Да ну... - я даже с постели соскочил неизвестно почему.
Замечательный выдался денек. Побывав на обходе, я целый день ходил по
своим апартаментам (квартира врачу была отведена в шесть комнат, и почему-то
двухэтажная - три комнаты вверху, а кухня и три комнаты внизу), свистел из
опер, курил, барабанил в окна... А за окнами творилось что-то, мною еще
никогда не виданное. Неба не было, земли тоже. Вертело и крутило белым и
косо и криво, вдоль и поперек, словно черт зубным порошком баловался.
В полдень отдан был мною Аксинье - исполняющей обязанности кухарки и
уборщицы при докторской квартире приказ: в трех ведрах и в котле вскипятить
воды. Я месяц не мылся.
Мною с Аксиньей было из кладовки извлечено неимоверных размеров корыто.
Тем временем:
... Вам следует помнить о многочисленных нуждах вашей паствы,
но первый ваш долг - ведь вы полагаете себя лично ответственным за них
перед богом - отыскать искру духа, буде она там есть, в осаждающей вас
толпе. Если, помимо врачевания души, вы занимаетесь и врачеванием тел,
задача ваша становится еще труднее, ибо больные и увечные на словах станут
исповедовать какую угодно веру, лишь бы их исцелили, а потом еще и
посмеются над вами за то, что вы по простоте душевной поверили им.
Когда солнце начнет клониться к закату и энергия, двигавшая вами с
утра, ослабеет, вас охватит гнетущее чувство бесплодности всех ваших
усилий. С этим чувством надо бороться, и единственной поддержкой вам может
служить вера, что вы сражаетесь с дьяволом за спасение души человека. Это
великая и радостная вера, но тот, кто способен сохранять ее неколебимой
двадцать четыре часа подряд, должен обладать на редкость крепким
телосложением и не менее крепкими нервами.
Спросите убеленных сединами бэннокбернских врачующих братьев, какую
жизнь ведут их проповедники; обратитесь к Оайсинскому обществу по
распространению Евангелия, к этим сухопарым американцам, которые хвалятся,
что проникают туда, куда не сунется ни один англичанин; попробуйте
заставить пастора Тюбингенской миссии рассказать вам, что ему довелось
пережить, - вас отошлют к официальным отчетам. Но в этих отчетах вы не
найдете и слова о людях, которые потеряли в пустыне здоровье и юность, -
все, что человек может потерять, кроме веры; о молодых девушках, которые
покинули Англию и отправились в зараженные лихорадкой джунгли Пантхских
гор, зная наперед, что их ждет там верная смерть. Редкий из миссионеров не
расскажет вам об этом, как не расскажет и о молодом Дэвиде из Сент-Биза,
который, уехав в глубь страны трудиться на ниве божьей, не выдержал
одиночества и полубезумным вернулся в главную миссию, крича: "Бога нет, но
я жил бок о бок с дьяволом!..