 |
|
Пережил я примерно то же, что, если верить книгам, переживают после своей инициации приобщившиеся к дзэн-буддизму. Для этого мне нужно было пропитаться отвращением к знанию,..
.. Воспоминания Керн... И какую-нибудь популярную брошюру о вреде алкоголя. - Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить... читать...
Все ее движения быстры, их угловатость смягчается природной грацией. Грация эта в ней именно от природы, а не от породы. Она умна, находчива, в ней много здр..
Смотрите также:
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
Михаил Булгаков. Основные вехи биографии (1891-1940)
Москва 30-х годов в романе Булгакова Мастер и Маргарита
Дьяволиада в произведениях М.А.Булгакова
Мое любимое произведение М. А. Булгакова
Проблема искусства в «Театральном романе» М. А. Булгакова
Вы читаете «Багровый остров.», страница 1 (прочитано 0%)
Михаил Булгаков. Багровый остров
Роман товарища Жюля Верна
С французского языка на эзоповский переведено
Михаилом Булгаковым
Действующие лица.
Островитяне
Сиси-Бузи - царь всея мавров и эфиопов, самодержавный
владыка острова до прибытия европейцев; огневодопоклонник (т.е.
поклонник огненной воды, еще проще - алкаш).
Рики-Тики-Тави - главнокомандующий всеми вооруженными
силами острова, фантастический ненавистник мавров, но огненной
воде не враг.
Коку-Коки - или "пройдоха Коку-Коки", авантюрист,
погревший руки на стихийном бедствии и временно узурпировавший
власть, но плохо кончивший.
Эфиопский парламентер - смутьян.
Рядовой солдат - мавр.
Эфиопы и мавры - воины, рыбаки, узники каменоломен и
другие.
Европейцы
1. Лорд Гленарван - известный аглицкий буржуй, акула
британского империализма, выведенная на чистую воду товарищем
Жюль-Верном.
2. Мишель Ардан - известный французский буржуй, союзник и
конкурент лорда Гленарвана в деле ограбления цветных народов.
Акула французского империализма.
3. Собственный корреспондент американской "Нью-Йорк Таймс"
на острове. Истории известно, что он является жертвой
тропического триппера. Кроме этого, ничего больше о нем истории
не известно.
4. Капитан Гаттерас - оголтелый колонизатор на службе у
лорда Гленарвана; за систематическую пьянку в служебное время и
халатность разжалован лордом в рядовые канониры (пушкари). С
горя стал пить еще больше.
5. Филеас Фогг - еще один прислужник лорда, такая же
зараза, если не хуже.
6. Профессор Жак Паганель - ученый холуй французских
колонизаторов, сиречь Мишеля Ардана и компании. Близорук, в
очках, рассеянный паразит с подзорной трубой под мышкой. Пить,
правда не пил, а что толку?
Матросы, солдаты, надсмотрщики и другие.
Действие происходит в первой половине ХХ века.
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИЗВЕРЖЕНИЕ ВУЛКАНА *
1. История с географией
В безбрежных просторах океана, который, - вероятно, за его
постоянные штормы и волнения, - весьма остроумно был назван
некими шутниками Тихим, под ... градусов широты и ... долготы
находился большой необитаемый остров. Время шло, и остров
постепенно был заселен и освоен прославленными, родственными
друг другу племенами - красными эфиопами, так называемыми
белыми маврами, и еще маврами некоего неопределенного цвета, не
то черного с желтизной, не то желтого с чернотой. Впрочем,
пьяные матросы с изредка забредавших сюда судов отнюдь не
утруждали себя излишне скрупулезным различением всех тонкостей
туземной окраски и всех подряд островитян называли попросту
черно.
Тем временем:
...
Она исчезла, утопая
В сиянье голубого дня,
И так запела, улетая,
Как бы молилась на меня.
/Туманский/
Улетела в небо или в лес. Туда, где правит леший, а леший нем, но
голосист. Немота, которая имеет голос, молчание - говорящее, безмолвие -
исполненное красноречия. Русский народ так определил лес, что в этом
определении есть и указание на основную тайну мира. Немой мир ищет голоса и
веяньем ветра, плеском волн, перекличкой птиц, жужжанием жуков, ревом зверя,
шорохом листьев, шепотом травинок, разрывающим все небо гимном грома дает
своей внутренней ищущей воле вырваться на волю. Раскроем забытую книгу
забытого великого русского писателя, которого теперь не читает почти никто и
слава которого, в сознательные десятилетия русской жизни, всегда была
затенена славами других наших великих писателей. Я говорю о любимце моего
детства, вновь ставшем моим любимцем теперь, Сергее Тимофеевиче Аксакове...
