Сестра! Друзей так в жизни мало! &n..
Он может изгнать друзей истины, но истина превозможет; он может унизить художника, но искусства подделать он не в состоянии...
Скоропечатня бед, Счастья бесплатный номер. В Гаммельне собственных нищих нет. Был, было, раз - да помер...
Смотрите также:
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Михаил Булгаков. Основные вехи биографии (1891-1940)
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
Михаил Булгаков. Автобиография.
Анализ 12 главы романа Мастер и Маргарита
«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»
Образ Шарикова в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
М.А.Булгаков. Похождения Чичикова
Вы читаете «Под пятой», страница 4 (прочитано 8%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Столица в блокноте», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Письмо Правительству СССР», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки (ПСС т.2)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 10 (прочитано 25%)
Питаемся (с) женой плохо. От этого и
писать не хочется. (Чер)ный хлеб стал 20 т. фунт, белый (...) т.
. (К) дяде Коле силой в его отсутствие (из) Москвы, вопреки всяким
декретам (...) вселили парочку. (...)
(26 января).
Вошел в бродячий коллектив актеров: буду играть на окраинах. Плата 125
за спектакль. Убийственно мало. Конечно, из-за этих спектаклей писать будет
некогда. Заколдованный круг.
—
Питаемся с женой впроголодь.
—
Не отметил, что смерть Короленко сопровождалась в газетах обилием
заметок... (...) Нежности.
—
Пил сегодня у Н. Г. водку.
9-го февраля 22 г.
Идет самый черный период моей жизни. Мы с женой голодаем. Пришлось
взять у дядьки немного муки, постного масла и картошки. У Бориса миллион.
Обегал всю Москву— нет места.
Валенки рассыпались.
Москве с(...)
Возможно, что особняк 3. заберут под детский голодный дом.
Ученый проф. Ч. широкой рукой выкидывает со списков, получающих
академический паек, всех актеров, вундеркиндов (сын Мейерх(ольда) получал
академическ(ий) паек!) и "ученых" типа Свердловского) унив. преподавателей.
На академическом (...)
14.11.1922
Вечером, на Девичьем поле, в б. Женских курсах (ныне 2-й Университет)
был назначен суд над "Записками врача". В половину седьмого уже стояли
черные толпы студентов у всех входов и ломились в них.
Пришло (нес)колько тысяч. В аудитории сло(...)
15 февраля.
Погода испортилась. Сегодня морозец. Хожу на остатках подметок. Валенки
пришли в негодность. Живем впроголодь. Кругом долги.
"Должность" моя в военно-редакционном совете сведется к побе(гушкам).
Верес(аев) очень некрасив, похож на пожилого еврея (очень хорошо
сохранился). У него очень узенькие глаза, с набрякшими тяжелыми веками,
лысина. Низкий голос. Мне он очень понравился. Совершенно другое
впечатление, чем тогда, на его лекции.
Быть м(ожет) по контрасту с профессорами. Те ставят нудные, тяжелые
вопросы, Вересаев же близок к студентам, которые хотят именно жгучих
вопросов и правды в их разрешении.
Тем временем:
... Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!
О старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!
Россия - Сфинкс! Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!
Мы любим всё - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...
Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...
Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?
Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы
И усмирять рабынь строптивых...
Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!
А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века - вас будет проклинать
Больное позднее потомство!
Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!
Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!
Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами...