 |
|
Облезлый клен Своей верхушкой черной Гнусавит хрипло В небо о былом. Какой он клен? Он прос..
остью изменившиеся, мы видим целыми и невредимыми, как когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках десятки лет назад, мы снова находим во всей их св..
В тот день умерли двое, на следующий день - трое, потом количесво смертных случае подскочило до восьми. Любопытно было наблюдать, как мы это воспринимали...
Смотрите также:
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Борьба добра и зла в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита
Человек на изломе истории в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»
М.А.Булгаков. Похождения Чичикова
«Великий эксперимент» в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Вы читаете «Под пятой», страница 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В кафе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки и миниатюры», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Псалом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самогонное озеро», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рассказы, очерки, фельетоны 1925-1927гг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
ДРУГОЙ БУЛГАКОВ
"...ибо настоящее веселие
приходит тогда, когда поймешь".
Александр Зиновьев
"В преддверии рая"
"Через два часа придет Новый год. Что принесет мне он?
Я спал сейчас, и мне приснилось: Киев, знакомые и милые лица,
приснилось, что играют на пианино...
Придет ли старое время?
Настоящее таково, что я стараюсь жить, не замечая его... не видеть, не
слышать!
Недавно, в поездке в Москву и Саратов, мне пришлось все видеть воочию и
больше я не хотел бы видеть.
Я видел, как серые толпы с гиканьем и гнусной руганью бьют стекла в
поездах, видел, как бьют людей. Видел разрушенные и обгоревшие дома в
Москве... тупые и зверские лица...
Видел толпы, которые осаждали подъезды захваченных, запертых банков,
голодные хвосты у лавок, затравленных и жалких офицеров, видел газетные
листки, где пишут, в сущности, об одном: о крови, которая льется и на юге, и
на западе, и на востоке, и о тюрьмах.
Все воочию видел и понял окончательно, что произошло.
Идет Новый год.
Целую тебя крепко.
Твой брат Михаил."
Таковы финальные строки письма Михаила Булгакова сестре Наде, письма
новогоднего по дате — 31 декабря 1917 года —и такого далекого от
праздничного — по сути. (Фрагмент письма публикуется с разрешения Е.
Земской).
Для людей круга Булгакова внезапно и страшно вошла в их жизнь История.
И была эта История, открывающая новую эру человечества, людям этим
враждебна. Сам Михаил Булгаков в отличие от многих не принял и "безумие дней
мартовских", т. е. февральскую революцию.
Открывают тему: Художник и Революция, — дневники Михаила Булгакова
1922-го, 1923—1925 годов.
Последние не случайно имеют название "Под пятой". Мне кажется, на выбор
названия оказал влияние роман Д. Лондона (Железная пята" —
"являющийся яркой художественной иллюстрацией ко многим положениям
научного социализма", как писали в 30-е годы.
Начинающий писатель, как и все жители Москвы того времени, вынужден
преодолевать многочисленные чисто бытовые жизненные препятствия. Но
главным все же является его „немодное" мировоззрение, почему он и
кажется окружающим гораздо старше своих лет.
Тем временем:
... А я могу так перестроить биохимический портрет твоего друга, чтобы он производил большие дозы сверхэффективных феромонов в ответ на появление у него на сетчатке изображения какой нибудь из этих грубых самок вашего уродливого вида. – То есть он будет вонять? – Ничего подобного. Запах феромона едва ли ощущается сознанием, но действует на самок данного вида, вызывая у них неосознанное и атавистическое желание подойти поближе и улыбнуться. Наверное, еще и стимулирует выработку ответных феромонов, а дальше, я полагаю, все происходит автоматически. – Тогда это то, что надо, – сказал я, – поскольку, как я думаю, этот юный Теофил сможет произвести хорошее впечатление. Он такой открытый парень, темпераментный и веселый. Работа Азазела оказалась эффективной, как я выяснил после очередной встречи с Теофилом. Это было в уличном кафе. Его я заметил не сразу, потому что мое внимание привлекла группа молодых женщин, симметрично расположенных по окружности. Я, к счастью, уже не подвержен их чарам с тех пор, как достиг возраста умеренности, однако дело было летом, и все они были одеты в тщательно обдуманное отсутствие одежды, так что я, как человек наблюдательный, не мог не начать внимательно рассматривать. Прошло, как я помню, несколько минут, в течение которых я наблюдал за напряженным я нервозным поведением некоей пуговицы, шатавшейся удержать в закрытом положении кофточку, к которой была пришита. Я начал уже было строить рассуждения на тему о том, что… Но я был не прав. Лишь через несколько минуту заметил я Теофила в центре этой симметричной структуры – как Полярную звезду во главе Малой Медведицы из прекрасных летних девушек. Несомненно, его феромонную активность усилил разогрев на полуденном солнышке. Я пробрался через этот круг женственности, по братски подмигивая и улыбаясь, изредка позволяя себе отеческие похлопывания по плечу, и уселся рядом с Теофилом на стул, который для меня, надув губки, освободила очаровательная девушка. – Мой молодой друг, – сказал я ему, – это зрелище чарует и вдохновляет. И лишь сказав это, я заметил у него на лбу грустную морщинку. Я тут же заботливо спросил: – Что случилось? Не разжимая губ, он произнес таким тихим шепотом, что я еле расслышал: – Бога ради, заберите меня отсюда...
