- Вы пытаетесь испугать меня? - По чести говоря, да. Мы вовсе не желаем отправлять в прошлое таких, что при первом же выстреле ударяются в панику...
Ich bin fremd und Kц¶nig, und achte eure Gesetze und Herkommen nicht. Jetter. Du bist ja ц¤rg..
ecoming more agile and neat Just so the apples could fit loosely inside-- The thoughtful geese had nothing to eat Courageous bird shows its power in hunting ..
Смотрите также:
М.М. Дунаев. Рукописи не горят.
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
В. Сахаров. Два письма из Булгаковского Киева.
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
Образ Шарикова в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Задачи и Сны М. Булгакова в романе Белая гвардия
«Мысль семейная» в русской литературе по роману «Белая гвардия»
Дьяволиада в произведениях М.А.Булгакова
Вы читаете «Александр Пушкин», страница 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война и мир», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Египетская мумия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайному другу», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
(наброски из черновой тетради)
Из раздела "Дубельт Леонтий Васильевич"
(1792-1862).
В 1837 г. - 45 лет.
В 1835 г. - получил должность начальника штаба Корпуса жандармов.
Шпион. Ваше превосходительство, заботясь...
Дубельт. В заботах твоих правительство не нуждается...
..Дубельт. Что ты там нахрюкал про Жулковского? Кто такой Жулковский?
У Дубельта волчий взгляд, длинные седые усы, большие серые глаза.
Страстно любил театр, в особенности - балет:
Шпион. Ваше превосходительство, дайте хоть сорок рублей!
Дубельт. Сорок рублей - сумма для тебя слишком грандиозная... Тридцать
сребреников.
Шпион. Ваше превосходительство, мало...
Дубельт. Любезный, у государя шестьдесят миллионов подданных, и все
довольны, никто не жалуется, кроме тебя.
Шпион. Ваше превосходительство! Смею ли я!
Дубельт. Нише вам почтение! Ступай, любезный, на все четыре стороны.
В 1837 г. был начальником Корпуса жандармов.
В 1839 г. был генерал-майором. (Надо полагать, что и в 1837 г.)
"...Ежели я, вступя в Корпус жандармов, сделаюсь доносчиком,
наушником..."
"...Чтобы в местах судебных давали тяжебным делам прямое и справедливое
направление..."
Рытвины и на щеках и на лбу. Черты его имели что-то лисье.
Шпион. Здравия желаю, ваше превосходительство!
[Дубельт]. ...И Иуда Искариотский, един от обою на десяти иде ко
Архиереям, да предаст его им. Они же, слышавши, возрадовашася, и обещаша
сребреники дати... И было этих сребреников, друг любезный, тридцать! (Марк.
Глава XIV).
Лукавый генерал.
Глядя на "Распятие Спасителя" Брюллова, рыдал,
<...>
24. IV. 1826 было образовано II Отделение.
Тем временем:
... Километра два мы прошли и Трубач поднял беляка и погнал. Мы, как полагается нескольким охотникам с одной гончей, разбежались в стороны, каждый со своим собственным планом в голове. Против всякого ожидания гон оказался и при глубоком снеге неплохим. Не так давно была осадка снега, и после того на этот наст снегу навалило не больше как на собачью ногу. К великому нашему счастью, оказалось, что Трубач сквозь тот засыпанный наст не проваливается и летит, как по первой пороше. К сожалению, белячишко попался умнейший, один из тех, кого охотники зовут «профессорами» или «химиками». Воскресные охотники до того настегают таких зайцев, что с подъема они по прямой линии мчат версты две и потом, когда вернутся, начинают так кружить, что никогда на свой след не приходят, подстоять их почти невозможно, и убивают их только случайно. Наш заяц с подъему бросился вперед по прямой, а потом нашел себе болото с таким частым ельником, что Трубач мог только еле еле продираться, но никак не бежать. Кроме того, в этом болоте, как это бывает, вода обмерзла и после куда то сбежала, получился лед тощак, белый с узорами, проваливается под ногой, как стекло, с треском. Не было никакой возможности войти в это болото и ловить на кругах зайца профессора. Приходилось только идти кругом в надежде, что когда нибудь Трубач вытурит из болота мучителя. Самое лучшее было бы отозвать собаку и найти другой след. Но Трубач, как все замечательные гонцы мастера, был непозывист и, пока зайца не убьешь, до тех пор с собакой не встретишься и не подзовешь к себе даже стрельбой. Случилось, наконец, заяц вздумал бежать краешком болота, и я увидел его и взял на мушку, и вот только бы спустить курок, откуда ни возьмись Трубач, и чуть его не схватил. Заяц с испугу шарахнулся вон из болота, и Трубач с безумным ревом пустился по зрячему. Теперь начался гон возле глубокого оврага, и так, что заяц ходит по одной стороне, а перелезешь овраг туда, он станет ходить по этой. Особенно плохо было тем, что к вечеру быстро стало морозить, и когда, перелезая овраг, разогреешься, вспотеешь, то потом мороз быстро схватывает и зубы начинают дробь выбивать. Будь бы товарищ мой не глухой, я потрубил бы ему, мы бы сговорились и ждали зайца на той и другой стороне...