 |
|
О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...
Тогда у нее не было ни малейшего представления о том, что крылось за этим названием. Впрочем, этого в то время не знал никто, за исключением тех, кто там работал...
) И как можно несуразнее использовались двенадцать часов их отдыха. За счЈт этих двенадцати часов их вели из зоны в зону, строили, обыскивали...
Смотрите также:
В. Сахаров. Сатира должна идти до конца.
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
Михаил Булгаков. Автобиография.
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
Все, кружась, исчезает во мгле
М.А.Булгаков и его роман Мастер и Маргарита
Ешенко И.С.М.Булгаков уроки судьбы
Вы читаете «Столица в блокноте», страница 2 (прочитано 9%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
«Дон Кихот», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Великий канцлер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«The heart of a dog», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
Вообще на глазах происходят чудеса. Зияющие двери в нижних этажах вдруг
застекляются. День... два, и за стеклами загораются лампы, и... или материи
каскадами, или же красуется под зеленым абажуром какая-то голова,
склонившаяся над бумагами. Не знаю, почему и какая голова, но что он делает,
могу сказать, не заглядывая внутрь:
- Составляет ведомость на сверхурочные.
И откровенно скажу: материи - хорошо, а голова - это не нужно. Пишут,
пишут... Но с этим, видно, ничего не поделаешь.
Я верю: материи.и посуда, зонтики и калоши вытеснят в конце концов
плешивые чиновничьи головы начисто. Пейзаж московский станет восхитительным.
На мой вкус.
Я с чувством наслаждения прохожу теперь пассажи. Петровка и Кузнецкий
сумерки горят огнями. И буйные гаммы красок за стеклами - улыбаются лики
игрушек кустарей.
Лифты пошли! Сам видел сегодня. Имею я право верить своим глазам?
Этот сезон подновляли, штукатурили, подклеивали. На будущий сезон, я
верю, будут строить. Осенью, глядя на сверкающие адским пламенем котлы с
асфальтом на улицах, я вздрагивал от радостного предчувствия. Будут строить,
несмотря ни на что. Быть может, это фантазия правоверного москвича... А
по-моему, воля ваша, вижу - Ренессанс.
Московская эпиталама:
Пою тебе, о бог Ремонта!
II. ГНИЛАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
Расстался я с ним в июне месяце. Он пришел тогда ко мне, свернул
махорочную козью ногу и сказал мрачно:
- Ну, вот и кончил университет.
- Поздравляю вас, доктор, - с чувством ответил я.
Перспективы у новоиспеченного доктора вырисовывались в таком виде: в
здравотделе сказали: "Вы свободны", в общежитии студентов-медиков сказали:
"Ну, теперь вы кончили, так выезжайте", в клиниках, больницах и т. под.
учреждениях сказали: "Сокращение штатов".
Получался, в общем, полнейший мрак.
После этого он исчез и утонул в московской бездне.
- Значит, погиб, - спокойно констатировал я, занятый своими личными
делами (т. наз. "борьба за существование").
Я доборолся до самого ноября и собирался бороться дальше, как он
появился неожиданно.
На плечах еще висела вытертая дрянь (бывшее студенческое пальто), но
из-под нее выглядывали новенькие брюки.
По одной складке, аристократически заглаженной, я безошибочно
определил: куплены на Сухаревке за 75 миллионов.
Тем временем:
...
Дон Арьяс
Король растроган, но - идите.
Да, силой чувства своего
Вы оба тронули его!
Король
Севилье от меня скажите,
Что верю я ее защите.
Дон Педро де Гусман и Фарфан де Рибера уходят.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Король, дон Арьяс.
Дон Арьяс
Ну что, как вы нашли Севилью?
Король
Пока я не был с ней знаком,
Я точно не был королем,
А нынче сказка стала былью...
Дон Арьяс
И лучше будет с каждым днем!
Король
Красавец город, несомненно.
В нем все так пышно, драгоценно,
И кто в нем долго проживет,
Тому он будет постепенно
Избыток открывать красот.
Дон Арьяс
Просторы улиц, роскошь зданий...
Великолепием таким
Не может похвалиться Рим!
Король
А про божественных созданий
Мы ничего не говорим?
Твои уста вдруг онемели
И похвалы им не нашли.
Светил так много, неужели
Тебя лучи их не сожгли
Или хотя бы не согрели?
Дон Арьяс
О нет, затмила небосклон
Собою донья Леонора!
Красою черт, лучами взора,
Как солнцем, был я ослеплен...
