 |
|
Што у нас есть? Солома, плетень да навоз. А сказано, что бедность -- болезнь и непорядок, а не норма. -- Ну и што ж?-- спрашивали мужики.-- А как же иначе? Дюже ты умен стал...
Уголовный рубеж не перейден, а разбой бескровный, а обида душевная - в этих губах, изогнутых по-блатному, в разговорах наглых..
Я приказал своему груму оседлать Порника и тихонько подвести его к заднему выходу из палатки. Лошадь оседлали. Я остановился перед ней, готовый вскоч..
Смотрите также:
В. Сахаров. Два письма из Булгаковского Киева.
Михаил Булгаков. Основные вехи биографии (1891-1940)
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
В. Сахаров. Сатира должна идти до конца.
Анализ 12 главы романа Мастер и Маргарита
М.А.Булгаков и его роман Мастер и Маргарита
М.А.Булгаков. Похождения Чичикова
Вы читаете «Дон Кихот», страница 17 (прочитано 40%)
«The Master and Margarita», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Дни Турбиных», закладка на странице 10 (прочитано 17%)
Как, это постоялый двор? Вы говорите правду? Значит, я был в заблуждении, полагая, что нахожусь в замке. Но, впрочем, это ничего не значит. Жар и зной, непогода и холод терзают странствующих рыцарей в то время, как они скитаются по свету для блага человечества, и никто и никогда, нигде не смел требовать с них какой либо платы. Таков устав ордена. Прощайте.
Паломек . Стойте! Правосудие, сеньоры!
Дон Кихот (угрожая копьем ). Прочь, если дорожишь жизнью, жадный трактирщик! (Уезжает в ворота. )
Паломек . Правосудие! Правосудие! Меня ограбили! Держите второго! (Работнику. ) Закрывай ворота!
Санчо окружают.
Ты будешь платить, каналья, или нет?
Санчо . Жар и зной… терзают наш орден… Пропустите ка меня.
Паломек . Вы видите, сеньоры, каковы мошенники?!
Эрнандес . Проучить его, негодяя?
Мартинес . Повторяю: бальзам великолепный, но он действительно жулик! Давай сюда одеяло!
Санчо . На помощь, сеньор!.. Не бегите, презренные созданья! На помощь!..
Голова Дон Кихота появляется за оградой. На Санчо набрасываются и валят его на одеяло.
Дон Кихот (за оградой ). Гнусные негодяи! Отпустите сейчас же моего оруженосца!
Санчо подбрасывают.
Паломек (в паузе ). Ты будешь платить?
Санчо . И рад бы, да не могу…
Паломек . Швыряйте его в самое небо!
Мартинес . Довольно! Ну его к черту!
Паломек (овладевая бурдюком Санчо ). Отдавай бурдюк и убирайся с глаз моих, темный мошенник.
Все расходятся со двора, кроме Мариторнес и Погонщика мулов.
Погонщик мулов . А мне нравится этот парень! Упорный парень! Ведь так таки и не заплатил. Молодец!
Мариторнес . На, попей воды.
Дон Кихот (за оградой ). Не пей эту воду, Санчо, она отравлена. У меня осталась еще склянка бальзама, она тотчас поставит тебя на ноги.
Санчо . Поберегите, сеньор, ваш бальзам для Рейнальдоса Монтальбана, для золотого идола Магомета и для всех чертей! А меня оставьте в покое!
Дон Кихот . Несчастный! Я не могу видеть, как ты отравляешь себя! Опомнись! (Отъезжает от ограды. )
Санчо . Дай ка мне, девушка, винца. (Шепотом. ) Тебе я заплачу.
Мариторнес приносит вина.
Погонщик мулов . Давай и мне за компанию.
Санчо . Спасибо тебе. (Дает монету Мариторнес. )
Погонщик мулов . Не надо, я тебя угощаю. Ты мне понравился за свой твердый характер.
Санчо . Вы единственные добрые созданья среди всех мучителей на этом постоялом дворе. Правда, девушка, твое поведение немного предосудительно, но я не люблю осуждать людей. Спасибо вам, прощайте.
Мариторнес . Прощай.
Погонщик мулов (провожая Санчо к воротам ). Перцу надо больше класть, это ты запомни. Тогда смело предавайте по реалу кружка.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
У Дон Кихота. День. В комнате – Антония, Ключница, Перес и Николас
Перес . Итак, что же делать нам теперь? Мудрость недаром говорит, что подобное лечится подобным…
Николас . Я совершенно с вами согласен, почтеннейший мой кум.
Перес . Жажда подвигов выгнала бедного идальго из дому. Дадим же ему возможность совершить такой подвиг, который привел бы его домой.
Страницы: (41) : <<
Тем временем:
... Сам-то я как поступал? Чуть только
спелись сердца - глядь, и тела туда же за ними, - челядь берет пример с
господ! И выходит на поверку, что месяц серебристый - всего-навсего сводник.
Жена. Ты бы поглядел, какие роскошные книжки господин майор посылает к
нам в дом. Твоя дочь-то молится по этим книгам.
Миллер (свистит). Как же, молится! Много ты понимаешь! Простую,
натуральную пищу нежный желудок его милости не переваривает. Сначала
господин майор должен отдать ее на выварку искусным поварам той адской,
чумной кухни, что зовется изящной словесностью. В печку всю эту пакость!
Девчонка наберется бог знает чего, разного невероятного вздора, кровь у нее
забурлит, как от шпанской мушки, - и прощайте тогда крупицы христианской
веры, которую отец и так уж с грехом пополам в ней поддерживал! В печку,
тебе говорят! Девчонка забивает себе голову всякой чертовщиной, уносится
мыслью в тридесятые государства и в конце концов потеряет, позабудет дорогу
в родные палестины, устыдится, что ее отец - скрипач Миллер, и отвадит
хорошего, почтенного зятя, который как раз пришелся бы мне ко двору... Ну уж
нет, накажи меня бог! (Вскакивает; в сердцах.) Скорей, пока не поздно! А
майору... да, да, майору... поворот от ворот. (Направляется к выходу.)
Жена. С ним надо быть повежливее, Миллер. Мы немало нажились на одних
только его подарочках!..
Миллер (возвращается и останавливается перед ней). Это что же, плата за
честь моей дочери?.. Убирайся ты к черту, мерзкая сводня!.. Лучше я возьму
скрипку и пойду по миру, буду играть за тарелку супу, лучше я разобью свою
виолончель и набью ее навозом, но только ни за что не притронусь к деньгам,
ради которых единственное мое дитя пожертвовало своею душою и вечным
спасением. Откажись от проклятого кофе и от нюхательного табаку, - вот тебе
и не нужно будет торговать красотой твоей дочери. Я жрал до отвала и носил
тонкие сорочки еще до того, как этот отпетый негодяй повадился ко мне в дом.
Жена...
