 |
|
Немного погодя он тяжко рухнул всем телом на письменный стол и судорожным движением рук опрокинул горшочек с клейстером. - Поздно лег вчера? - осведомился О'Хара...
Счастливее в этом отношении оказался Лопе де Вега. Молодой ученый Д. К. Петров с неутомимым вниманием изучил многообразный мир художественного его тв..
A miracle of efficiency selling for an absurdly low price. Every home should have one. Oh, occasionally they frightened you with their clinica..
Смотрите также:
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
T.M.Vakhitova. Mikhail Afanasievich Bulgakov
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
Дни Турбиных М. Булгакова — пьеса об интеллигенции и о революции.
Борьба добра и зла в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита
Киев в жизни и творчестве М. А. Булгакова
Вы читаете «The Master and Margarita», страница 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война и мир», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Египетская мумия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайному другу», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Александр Пушкин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Introduction
Mikhail Bulgakov worked on this luminous book throughout one of the
darkest decades of the century. His last revisions were dictated to his wife
a few weeks before his death in 1940 at the age of forty-nine. For him,
there was never any question of publishing the novel. The mere existence of
the manuscript, had it come to the knowledge of Stalin's police, would
almost certainly have led to the permanent disappearance of its author. Yet
the book was of great importance to him, and he clearly believed that a time
would come when it could be published. Another twenty-six years had to pass
before events bore out that belief and The Master and Margarita, by what
seems a surprising oversight in Soviet literary politics, finally appeared
in print. The effect was electrifying.
The monthly magazine Moskva, otherwise a rather cautious and quiet
publication, carried the first part of The Master and Margarita in its
November 1966 issue. The 150,000 copies sold out within hours. In the weeks
that followed, group readings were held, people meeting each other would
quote and compare favourite passages, there was talk of little else. Certain
sentences from the novel immediately became proverbial. The very language of
the novel was a contradiction of everything wooden, official, imposed. It
was a joy to speak.
When the second part appeared in the January 1967 issue of Moskva, it
was greeted with the same enthusiasm. Yet this was not the excitement caused
by the emergence of a new writer, as when Aleksandr Solzhenitsyn's One Day
in the Life of Ivan Denisovich appeared in the magazine Novy Mir in 1962.
Bulgakov was neither unknown nor forgotten. His plays had begun to be
revived in theatres during the late fifties and were published in 1962. His
superb Life of Monsieur de Moliere came out in that same year. His early
stories were reprinted. Then, in 1965, came the Theatrical Novel, based on
his years of experience with Stanislavsky's renowned Moscow Art Theatre. And
finally in 1966 a volume of Selected Prose was published, containing the
complete text of Bulgakov's first novel. The White Guard, written in the
twenties and dealing with nearly contemporary events of the Russian civil
war in his native Kiev and the Ukraine, a book which in its clear-sighted
portrayal of human courage and weakness ranks among the truest depictions of
war in all of literature.
Bulgakov was known well enough, then. But, outside a very small group,
the existence of The Master and Margarita was completely unsuspected. That
certainly accounts for some of the amazement caused by its publication. It
was thought that virtually all of Bulgakov had found its way into print. And
here was not some minor literary remains but a major novel, the author's
crowning work.
Тем временем:
...
Что-то с вами сделалось, города старинные,
В коих - стены древние, на холмах кремли, -
Словно пробудилися молодцы былинные
И - числом несметные - встали из земли.
Лапами грабастая,
Корабли стараются -
Тянут баржи с Каспия,
Тянут - надрываются,
Тянут - не оглянутся, -
И на версты многие
За крутыми тянутся
Берега пологие.
1973
Посадка
"Мест не хватит, уж больно вы ловки!
Ну откуда такие взялись?
Что вы прете?" - "Да мы по путевке".
"По путевке? Пожалуйста, плиз!
Вы ж не туристы и не иностранцы,
Вам не проникнуть на наш пароход.
Что у вас?" - "Песни и новые танцы.
Этим товарам нельзя залежаться -
Столько людей с нетерпеньем их ждет!"
"Ну куда вы спешите? Ей-богу,
Словно зельем каким опились!"
"Мне местечко заказывал Гоголь..."
"Сам Максимыч? Пожалуйста, плиз!
Вы ж не туристы и не иностранцы,
Вам не проникнуть на наш пароход.
Что у вас?" - "Песни и новые танцы.
Этим товарам нельзя залежаться -
Столько людей с нетерпеньем их ждет!"
Мест не будет, броня остается:
Ожидается важный турист".
"Для рабочего класса найдется?"
"Это точно! Пожалуйста, плиз!
Вы ж не туристы и не иностранцы,
Вам не проникнуть на наш пароход.
Что у вас?" - "Песни и новые танцы.
Этим товарам нельзя залежаться -
Столько людей с нетерпеньем их ждет!"
"Нет названья для вашей прослойки,
Зря вы, барышни, здесь собрались".
"Для крестьянства остались две койки?"
"Есть крестьянство! Пожалуйста, плиз!
Вы ж не туристы и не иностранцы,
Вам не проникнуть на наш пароход.
Что у вас?" - "Песни и новые танцы.
Этим товарам нельзя залежаться -
Столько людей с нетерпеньем их ждет!"
Это шутке подобно - без шуток
Песни, танцы в пути задержать!
Без еды проживешь сорок суток,
А без музыки - вряд ли и пять...
