 |
|
В свете костра показалась закутанная в меха девушка индианка; она сбросила лыжи, откинула капюшон своей беличьей парки и приблизилась к людям у огня...
Ты не исключение. У тебя комплекс моей неполноценности. Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц...
.." Узнаешь?.. " и в спокойном взгляде его было что-то невозмутимое, надежное, озорное..." Скажи? Он появился как налетчик... ЗОЯ МИХАЙЛОВНА. Отдай газету...
Смотрите также:
В. Сахаров. Сатира должна идти до конца.
В. Сахаров. Два письма из Булгаковского Киева.
Виктор Лосев. Фантастический роман о дьяволе.
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Дни Турбиных М. Булгакова — пьеса об интеллигенции и о революции.
«Мысль семейная» в русской литературе по роману «Белая гвардия»
Человек на изломе истории в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»
Вы читаете «The Master and Margarita», страница 1 (прочитано 0%)
«Дьяволиада», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки юного врача», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Луч жизни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мастер и Маргарита», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собачье Сердце», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Александр Пушкин (варианты)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война и мир», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Минин и Пожарский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В кафе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вода жизни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заметки и миниатюры», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Записки на манжетах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Египетская мумия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Псалом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самогонное озеро», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тайному другу», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Статьи, рассказы, наброски», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Александр Пушкин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Introduction
Mikhail Bulgakov worked on this luminous book throughout one of the
darkest decades of the century. His last revisions were dictated to his wife
a few weeks before his death in 1940 at the age of forty-nine. For him,
there was never any question of publishing the novel. The mere existence of
the manuscript, had it come to the knowledge of Stalin's police, would
almost certainly have led to the permanent disappearance of its author. Yet
the book was of great importance to him, and he clearly believed that a time
would come when it could be published. Another twenty-six years had to pass
before events bore out that belief and The Master and Margarita, by what
seems a surprising oversight in Soviet literary politics, finally appeared
in print. The effect was electrifying.
The monthly magazine Moskva, otherwise a rather cautious and quiet
publication, carried the first part of The Master and Margarita in its
November 1966 issue. The 150,000 copies sold out within hours. In the weeks
that followed, group readings were held, people meeting each other would
quote and compare favourite passages, there was talk of little else. Certain
sentences from the novel immediately became proverbial. The very language of
the novel was a contradiction of everything wooden, official, imposed. It
was a joy to speak.
When the second part appeared in the January 1967 issue of Moskva, it
was greeted with the same enthusiasm. Yet this was not the excitement caused
by the emergence of a new writer, as when Aleksandr Solzhenitsyn's One Day
in the Life of Ivan Denisovich appeared in the magazine Novy Mir in 1962.
Bulgakov was neither unknown nor forgotten. His plays had begun to be
revived in theatres during the late fifties and were published in 1962. His
superb Life of Monsieur de Moliere came out in that same year. His early
stories were reprinted. Then, in 1965, came the Theatrical Novel, based on
his years of experience with Stanislavsky's renowned Moscow Art Theatre. And
finally in 1966 a volume of Selected Prose was published, containing the
complete text of Bulgakov's first novel. The White Guard, written in the
twenties and dealing with nearly contemporary events of the Russian civil
war in his native Kiev and the Ukraine, a book which in its clear-sighted
portrayal of human courage and weakness ranks among the truest depictions of
war in all of literature.
Bulgakov was known well enough, then. But, outside a very small group,
the existence of The Master and Margarita was completely unsuspected. That
certainly accounts for some of the amazement caused by its publication. It
was thought that virtually all of Bulgakov had found its way into print. And
here was not some minor literary remains but a major novel, the author's
crowning work.
Тем временем:
... Вот вы слушайте, а я буду считать на лапах. Тут я и мой Повелитель хозяин. Слипперс и его Повелительница хозяйка. Свои лапы я уже все сосчитал. Но тут есть ещё экономка – Эдар, и ещё – Кухарка, и ещё – Джеймс (он водит большую конуру на колёсах), и ещё – Гарри с лопатой. Ну, у Слипперса я тоже все лапы сосчитал. Больше считать не на чем. Но ещё тут есть Служанки, Человек для случайной работы, Почтальон с телеграммами, Мой Драгоценный Мясник и Разные Люди. И, наконец, Кошка из кухни. Она бегает по стенке. И вообще она очень противная!
По утрам Эдар спускает нас с привязи и причёсывает. А потом мы Летим мимо Кухарки («Чуть не выбили поднос из рук окаянные!») наверх. Нам хочется первыми позвать Повелителей завтракать. Потом мы лежим под столом, и головы наши на ногах Повелителей! Мы знаем, что «никогда не смейте клянчить со стола!» Мы лежим очень тихо. И иногда добиваемся «они хорошие собаки дадим кусочек под стол». Когда это бывает, мы чувствуем, что жизнь прекрасна!
После завтрака у нас со Слипперсом охота на Кошку из кухни по всему саду до самой стены. Мы и дальше охотились бы за ней. Но она забирается на стену и сидит там. А мы сидим под стеной, поём и дожидаемся, когда Повелители пойдут на прогулку.
Едва они выйдут из дома, мы тут же соображаем, какая будет прогулка. Если у Повелителей головы босиком, значит, они дальше сада не пойдут. Это скучная прогулка. Не успеешь попрыгать – и сразу: «Пошли оба с клумбы!» Когда на улице дождь, мы сидим на половичках у камина. Иногда нам хочется забраться повыше. Мы прыгаем на мягкие сиденья с четырьмя деревянными лапами. Тут все их называют «с чего это вы вообразили что собакам можно сидеть на стульях?»
Что бы ни случилось, мы всегда вместе с нашими Повелителями. Это здорово! Они говорят, мы – Самые Лучшие Собаки на свете. Кроме нас, тут есть ещё Высокий Пёс Издалека.
Сначала он вылез из кустов лавра и долго глазел на нас. Потом мы встретили его возле нашей помойки.
– Пошли играть! – пригласили мы.
Но он почему то ушел. Ноги у него кривые и заплетаются. А уши у него болтаются. И ростом он выше нас.
3
Август 1923 года...
