Это Карлик говорит Инфанте. Карлик любит Инфанту. Карлик - он. Он, правда, маленький, но совсем не карлик. ...Единая - под множеством имен... ====..
Темнота черней чернил. Дьявол, знать, тебя учил Поступать безбожно! Дождь и гром. В глазах черно. Баба, выгляни в окно! Дура, выгляни в окно! Ах, тебе не жалко?..
21 сентября 1898 VI Мрак. Один я. Тревожит мой слух тишина. Всё уснуло, да мне-то не спится. Я хотел бы ус..
Благоустройство, вывоз мусора и отходов.
ЕМС Гарантпост: однодневная курьерская доставка грузов любых габаритов.
Другие книги автора:
«Мастер и Маргарита (переписанные главы)»
«Необычайное происшествие, или Ревизор (по Гоголю)»
«Великий эксперимент» в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Дни Турбиных М. Булгакова — пьеса об интеллигенции и о революции.
Образ Шарикова в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Проблема искусства в «Театральном романе» М. А. Булгакова
Тема свободы в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Трагедия Мастера - гений в положении «маленького человека»
Человек на изломе истории в романе М. А. Булгакова «Белая гвардия»
«Мысль семейная» в русской литературе по роману «Белая гвардия»
«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»
Анализ 12 главы романа Мастер и Маргарита
Борьба добра и зла в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита
Булгаков —«политически вредный автор» (рецензия)
Булгаков и его роман «Собачье сердце»
Возвращение писателя (М.Булгаков)
Все, кружась, исчезает во мгле
Гоголевские традиции в произведениях М. А. Булгакова
Дьяволиада в произведениях М.А.Булгакова
Евангельский сюжет в трактовке М. А. Булгакова
Ешенко И.С.М.Булгаков уроки судьбы
Задачи и Сны М. Булгакова в романе Белая гвардия
Киев в жизни и творчестве М. А. Булгакова
М.А.Булгаков и его роман Мастер и Маргарита
М.А.Булгаков. Похождения Чичикова
Мое любимое произведение М. А. Булгакова
Москва 30-х годов в романе Булгакова Мастер и Маргарита
Москва в изображении М. Булгакова
Тем временем:
.....
Казалось бы, какое мучение сидеть в этом чаду, в этой
тесноте, среди бесконечных и непонятных разговоров и споров
без всякой меры пьющих, закусывающих и пьянеющих людей!
Сколько их кругом, этих мужиков, извозчиков, толстых купцов,
худых барышников! Сколько красных, распаренных едой, водкой
и духотой лиц, потных лбов, лохматых голов, густых бород,
чуек, армяков, полушубков, тулупов, громадных сапог и тающих
валенок, разводящих под табуретами целые лужи! Как везде
натоптано, наплевано, как дико и нелепо орут за некоторыми
столиками и как ошалели половые в белых штанах и рубахах,
носясь туда и сюда со сковородками и блюдами в руках, с
задранными головами, меж тем как спокоен только один высокий
и худой старик, строгим и зорким командиром стоящий за
стойкой! И, однако, как незаметно летит этот счастливый
день, как блаженно и широко раскрыты лазурные детские глаза!
А в понедельник все это сразу кончается. Город принимает
смиренный и будничный вид, пустеет даже базарная площадь - и
великое горе надвигается на Сашу: отец уезжает.
Да, даже проснулся отец нынче уже совсем не таким, как
просыпался все эти масленичные дни. Он прост, тих, чем-то
озабочен. Он собирается, расплачивается. А там, во дворе,
уже запрягают лошадей. Последний, самый горький час! Вот
сию минуту вдруг войдет коридорный:
- Подано, Николай Николаич!
И отец, огромный, толстый от медвежьей шубы, надетой
поверх полушубка, в черных, выше колен, валенках и в большой
боярской шапке, сядет на диван и скажет;
- Ну, присядем, Сашенька, и Христос с тобой.
И тотчас же опять встанет и начнет торопливо крестить,
целовать его, совать руку к его губам...
А лошади уже стоят у крыльца. Они косматы, ресницы у них
большие, на усах засохшее тесто - боже, какой родной, не
городской, а деревенский, зимний, бесконечно милый вид у
них! Милые, деревенские и эти сани, набитые соломой! И
работник уже стоит в их козлах, в буром и грубом армяке,
надетом на полушубок, с вожжами и длинным кнутом в руках...