 |
|
Пережил я примерно то же, что, если верить книгам, переживают после своей инициации приобщившиеся к дзэн-буддизму. Для этого мне нужно было пропитаться отвращением к знанию,..
Хозяином всего этого был вдовец -- Максим Корнеевич Маховский, отставной гусар, толстый, здоровый мужчина с сивыми усами, внушительным носом и удалым коком на голове...
3 (По подсчЈтам эмигрировавшего профессора статистики Курганова это "сравнительно лЈгкое" внутреннее подавление обошлось нам с начала Октябрьской революции и до 1959 года в ...
Юрваканс: форма разрешения на работу, быстро, надежно, легально.
EMS GARANTPOST - отличная экспресс почта, доставка по Москве.
Промпласт Индастри - экструзионно-выдувные машины компании «KorMc», автоматы для выдува ПЭТ тары и другое оборудование.
Другие книги автора:
«Мастер и Маргарита (переписанные главы)»
«No 13 - Дом Эльпит-Рабкоммуна»
В. Сахаров. Два письма из Булгаковского Киева.
В. Сахаров. Сатира должна идти до конца.
В. Угрюмова. Фиолетовый рыцарь и другие.
Виктор Лосев. Фантастический роман о дьяволе.
Виктор Лосев. Художественная автобиография Михаила Булгакова.
Краткая хроника жизни и творчества М.А.Булгакова
М.М. Дунаев. Рукописи не горят.
Михаил Булгаков. Автобиография.
Михаил Булгаков. Основные вехи биографии (1891-1940)
Николай Ракицкий. Встречи с М.А. Булгаковым.
Mikhail Afanasievich Bulgakov (Wikipedia)
Bulgakov, Mikhail Afanasievich
T.M.Vakhitova. Mikhail Afanasievich Bulgakov
The Master and Margarita Mikhail Bulgakov
Тем временем:
... Я хотел шутливо извиниться, что я без пиджака, но она
сухо посмотрела на меня и спросила:
- Сколько вы можете заплатить?
Я опять ответил с деланной беспечностью:
- Успеем еще сговорится! Выпьем прежде чайку.
- Нет, - сказала она, хмурясь, - я должна знать условия. Я меньше трех
рублей не беру.
- Три так три, - сказал я с той же глупой беспечностью.
- Вы шутите? - спросила она строго.
- Нисколько, - ответил я, думая: "Напою се чаем, дам три рубля и
выпровожу с богом".
Она вздохнула и, закрыв глаза, откинула голову на отвал дивана. Я
подумал, глядя на ее бескровные, сиреневые губы, что она, верно, голодна,
подал ей чашку чаю и тарелку с булкой, сел на диван тронул ее за руку:
- Кушайте, пожалуйста.
Она открыла глаза и молча стала пить и есть. Я пристально смотрел на ее
загорелые руки и строго опущенные темные ресницы, думая, что дело все больше
принимает нелепый оборот, и спросил:
- Вы здешняя?
Она помотала головой, запивая булку:
- Нет, дальняя...
И опять замолчала. Потом стряхнула с колен крошки и вдруг встала, не
глядя на меня:
- Я пойду раздеваться.
Это было неожиданнее всего, я хотел что-то сказать, но она повелительно
перебила меня:
- Затворите дверь на ключ и опустите шторы на окнах. И пошла за
перегородку.
Я с бессознательной покорностью и поспешностью опустил шторы, за
которыми продолжали все шире сверкать молнии, будто стараясь поглубже
заглянуть в комнату, и все настойчивее катились сотрясающиеся гулы, повернул
в прихожей дверной ключ, не понимая, зачем я все это делаю, и уже хотел было
войти к ней с притворным смехом, перевести все в шутку или соврать, что у
меня страшно разболелась голова, но она громко сказала из-за перегородки:
- Идите...
И я опять бессознательно повиновался, вошел за перегородку и увидел ее
уже в постели: она лежала, натянув одеяло до подбородка, дико смотрела на
меня совершенно почерневшими глазами и сжимала постукивающие зубы...
