 |
|
Вчера вечером на деревне был шум, крик, трусливый лай и визг собак: с удивительной дерзостью, когда по избам уже ужинали, волк зарезал в одном дворе овцу и е..
С недавних пор я дружил с Оскаром Вебером, сыном машиниста, не зная толком, что тянет меня к нему. Недавно он хвастался тем, что его отец зарабатывает семь марок..
С сожалением хотел было я его отозвать, но вдруг он вильнул своим великолепным, похожим на крыло, хвостом, взглянул на меня; я понял, он говорил: – Они тут ночевали, а кормились на поляне с красными цветами...
Другие книги автора:
Пожалуй, нет человека, который не согласился бы с тем, что тема свободы традиционно была одной из самых острых тем в русской литературе. И нет такого писателя или поэта, который не считал бы свободу для каждого человека столь же необходимой, как воздух, пища, любовь.
То тяжелое время, которое мы видим сквозь призму романа “Мастер и Маргарита”, на первый взгляд не так уж страшно для героев произведения. Однако, зная историю, мы понимаем, что тридцатые — сороковые годы нашего столетия — одни из самых страшных в жизни государства Российского. И страшны они прежде всего тем, что в то время жестоко подавлялось само понятие духовной свободы.
По мнению М. А. Булгакова, свободным в широком смысле слова может быть лишь тот, кто чист душой и может выдержать проверку, которую устроил в романе жителям Москвы Сатана, князь тьмы. И тогда свобода — это награда за те трудности и лишения, которые тот или иной персонаж перенес в жизни.
На примере Понтия Пилата, обреченного на бессонницу и беспокойство долгими лунными ночами, можно проследить взаимосвязь: вина — искупление — свобода. Вина Пилата в том, что он обрек арестанта Иешуа Га-Ноцри на нечеловеческие муки, не смог найти в себе сил признать его правоту тогда, “ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца ниссана...” За это он был обречен на двенадцать тысяч ночей раскаяний и одиночества, полных сожалений о прерванном тогда разговоре с Иешуа. Каждую ночь он ждет, что к нему придет арестант по имени Га-Ноцри и они вместе пойдут по лунной дороге. В конце произведения он получает от Мастера как от творца романа долгожданную свободу и возможность осуществить свою давнюю мечту, о которой он бредил долгие 2000 лет.
Один из слуг, составляющих свиту Воланда, также проходит через все три стадии на пути к свободе. В ночь прощания шутник, задира и балагур, неутомимый Коровьев-Фагот превращается в “темно-фиолетового рыцаря с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом”. По словам Воланда, этот рыцарь когда-то допустил ошибку и неудачно пошутил, сочинив каламбур о свете и тьме. Теперь он свободен и может следовать туда, где он нужен, где его ждут.
Писатель создавал свои роман мучительно, в течение 11 лет писал, переписывал, уничтожал целые главы и снова творил. В этом было отчаяние — ведь М. А. Булгаков знал, что пишет, будучи смертельно больным. И в романе появляется тема свободы от страха смерти, которая нашла свое отражение в сюжетной линии романа, связанной с одним из главных героев — Мастером.
Мастер получает от Воланда свободу, причем не просто свободу передвижения, но и свободу выбора собственного пути. Она была дарована ему за тяготы и лишения, связанные с написанием романа, за талант, за душу, за любовь. И в ночь прощения он почувствовал, как его отпускают на свободу, как только что он отпустил им созданного героя. Мастер обретает вечный приют, соответствующий его таланту, приходящийся по душе и ему, и его спутнице Маргарите.
Однако свобода в романе даруется только тем, кто осознанно в ней нуждается. Ряд персонажей, показанных автором на страницах романа “Мастер и Маргарита”, хоть и стремятся к свободе, но понимают ее крайне узко, в полном соответствии с уровнем своего духовного развития, своими моральными и жизненными потребностями.
Автору не интересен внутренний мир этих персонажей. Он включил их в свой роман для точного воссоздания той атмосферы, в которой творил Мастер и куда грозой ворвался Воланд со своею свитой. Жажда духовной свободы у этих “испорченных квартирным вопросом” москвичей атрофирована, они стремятся лишь к свободе материальной, свободе выбора одежды, ресторана, любовницы, работы. Это позволило бы им вести спокойную, размеренную жизнь городских обывателей.
Свита Воланда как раз и является фактором, который позволяет выявить человеческие пороки. Устроенное в театре варьете представление разом сдернуло маски с людей, сидящих в зрительном зале. После прочтения главы с описанием выступления Воланда со свитой становится понятно, что эти люди свободны в том своем изолированном мире, в котором они живут. Иного им не требуется. Они даже не могут догадаться, что что-то другое существует.
Пожалуй, единственным человеком из всех показанных в романе москвичей, не согласным мириться с этой убогой атмосферой наживы, является Маргарита.
Ее первая встреча с Мастером, во время которой инициатором знакомства была она сама, глубина и чистота их отношений свидетельствуют о том, что Маргарита — женщина незаурядная, талантливая — способна понять и принять тонкую и чувствительную натуру Мастера, оценить его творения. Чувство, имя которого — любовь, заставляет ее искать свободы не только от своего законного мужа. Это не проблема, и она сама говорит, что для того, чтобы от него уйти, ей надо лишь объясниться, потому что так поступают интеллигентные люди. Маргарите не нужна свобода для нее одной, но она готова бороться с чем угодно ради свободы для двоих — себя и Мастера. Ее не страшит даже смерть, и она с легкостью ее принимает, потому что уверена, что с Мастером она не расстанется, зато полностью освободит себя и его от условностей и несправедливости.
В связи с темой свободы нельзя не упомянуть и еще одного героя романа — Ивана Бездомного. В начале романа этот человек — прекрасный образец человека, несвободного от идеоло гии, от внушенных ему истин. Верить в ложь удобно — но это ведет к потере духовной свободы. Но встреча с Воландом заставляет Ивана начать сомневаться — а это начало поиска свободы. Из клиники профессора Стравинского Иван выходит другим человеком, другим настолько, что для него больше не имеет никакого значения прошлое. Он обрел свободу мысли, свободу выбора собственного пути в жизни. Конечно, огромное влияние оказала на него встреча с Мастером. Можно предположить, что когда-нибудь судьба снова сведет их.
Итак, мы можем сказать, что всех булгаковских героев можно разделить на две группы. Одни не задумываются об истинной свободе, и они герои сатирического сюжета. Но есть в романе и другая линия — линия философская, и ее героями становятся люди, жаждущие обрести свободу и покой.
Проблема поиска свободы, стремления к независимости наряду с темой любви является главной в бессмертном рома не М. А. Булгакова. И именно потому, что эти вопросы всегда волновали, волнуют и будут волновать человечество, роману “Мастер и Маргарита” суждена долгая жизнь.
Тем временем:
... Fouquet raised his head, and a flash gleamed from his eyes. "Are you sure of what you say?" cried he. "Here is the proof, monseigneur." And Gourville held out to the superintendent a note communicated by a certain secretary of the Hotel de Ville, who was one of Fouquet's creatures. "Yes, that is true," murmured the minister; "the scaffold may be prepared, but the king has not signed; Gourville, the king will not sign." "I shall soon know," said Gourville. "How?" "If the king has signed, the gibbets will be sent this evening to the Hotel de Ville, in order to be got up and ready by to-morrow morning." "Oh! no, no!" cried the superintendent once again; "you are all deceived, and deceive me in my turn; Lyodot came to see me only the day before yesterday; only three days ago I received a present of some Syracuse wine from poor D'Eymeris." "What does that prove?" replied Gourville, "except that the chamber of justice has been secretly assembled, has deliberated in the absence of the accused, and that the whole proceeding was complete when they were arrested." "What! are they, then, arrested?" "No doubt they are." "But where, when, and how have they been arrested?" "Lyodot, yesterday at daybreak; D'Eymeris, the day before yesterday, in the evening, as he was returning from the house of his mistress; their disappearance had disturbed nobody; but at length M. Colbert all at once raised the mask, and caused the affair to be published; it is being cried by sound of trumpet, at this moment in Paris, and, in truth, monseigneur, there is scarcely anybody but yourself ignorant of the event." Fouquet began to walk about his chamber with an uneasiness that became more and more serious. "What do you decide upon, monseigneur?" said Gourville. "If it really were as you say, I would go to the king," cried Fouquet. "But as I go to the Louvre, I will pass by the Hotel de Ville. We shall see if the sentence is signed." "Incredulity! thou art the pest of all great minds," said Gourville, shrugging his shoulders. "Gourville!" "Yes," continued he, "and incredulity! thou ruinest, as contagion destroys the most robust health, that is to say, in an instant...
